— Так и научишься со временем, — удивился я. — В чём проблемы?

— Пусть болит, — объяснил Стоцкий. — Это как напоминание. Я сейчас, отдохну немного и возьмусь за свою матрицу. Приёмы ты показал, теперь дело за мной.

Вот упёртый!

— Спасибо, что заступился за Полину, — сказал я. — Ты молодец.

— Да я просто тебя опередил, — улыбнулся Стоцкий. — Ты бы свою рожу видел, когда Симагин выступать начал. Слушай!

Он отложил телефон и махнул рукой, чтобы я придвинулся поближе.

— Ты знаешь, что Полина к тебе неровно дышит? — спросил он, понизив голос.

— С чего ты взял?

— Так видно же! Она к нам с Гришей приставала. Спрашивала, откуда мы тебя знаем. И вообще — только о тебе и говорит. Какая бы тема не была — уже через пять минут разговор на тебя съезжает.

— Да показалось тебе! Ладно, выздоравливай! Мы ещё зайдём.

— А что с Симагиным? — спросил Стоцкий.

— Врачи говорят, нервный срыв. Тронулся немного.

У дверей санчасти я наткнулся на Гришу и Полину. Он печально глядели на дверь.

— Вы чего тут стоите? — удивился я.

— Не пускают, — пожаловался Гриша. — Костя! Как там Сергей?

— Нормально, ничего страшного. Через неделю выпишут.

— А что ты с Симагиным сделал? — прицепилась Полина. — Его на носилках вынесли, мы видели!

Пришлось повторить им байку про нервный срыв.

— Урод он, а не барон! — заключил Гришка. — Хорошо бы, чтоб его из училища турнули!