Выбравшись наружу из затхлой тесноты полуизбушки-полуземлянки, Конан вдохнул полной грудью чистый лесной воздух. Покачал в раздумьи головой. Отвязав верного коня, он обернулся к королеве, провожавшей его, стоя в дверях:

— До встречи, ваше Величество! Не могу сказать, сколько времени мне понадобится, чтобы разделаться с мерзавцем, но будьте уверены: он своё получит! Надеюсь, его смерть разрушит злые чары, и вы снова предстанете перед нами во всём блеске вашего величия и красоты!

— Спасибо, Конан! — горько усмехнулась королева, — Я знаю, на свете нет рыцаря, равного тебе — как по части уничтожения чародеев, так и по части говорить комплименты… Мы верим в тебя, ты должен победить, но к старому возврата нет: если у Керхии и будет снова Королева, то это будет Лиана. Я же не смогу после всего случившегося собраться с духом и силами, чтоб снова принять на плечи бремя Королевской власти…

Нет, я отлично осознаю: моё время ушло! — глубокий вздох многое сказал Конану.

— А сейчас прощай! Удачи тебе! Мы будем молить за тебя Богов!

— Прощайте и вы, ваше Величество! — пересилив себя, Конан всё же улыбался, — хоть и знал, что она не видит его, — А я всё же верю, что вы ещё сядете в седло! Вы — мужественная и волевая женщина. И вы нужны своим подданным. Так что берегите себя! И спасибо за добрые слова. Помощь Богов, конечно, не помешает… Но — вы-то помните… — он выразительно похлопал по рукоятке верного меча. Шакира, услыхав это, усмехнулась. На морде — или лице? — Лианы тоже промелькнуло что-то вроде улыбки.

Когда они с Рыжим и Лианой вот-вот должны были скрыться за стеной леса, Конан оглянулся. Он знал, конечно, что королева его не видит, но всё равно поднял руку в прощальном приветствии. Словно почувствовав это, она помахала в ответ.

Лиана долго и осторожно вела его по лесу. Кажется, они действительно прошли не меньше двенадцати миль. Только на закате перед Конаном замаячили в просветах меж деревьями отливающие багровым в тревожном свете уходящего солнца, стены и высокие башни замка Рэдволд, бывшей загородной резиденции королевы. А ныне — тюрьмы для её друзей, приближённых, и слуг.

Нет нужды подробно останавливаться на его внешнем виде и внутреннем устройстве — он ничем оригинальным не выделялся среди сооружений подобного рода, и даже сам Конан жил в похожем, разве что чуть более обширном и укреплённом. Да оно и понятно: на свой замок варвар сил не пожалел. Положение обязывало.

Всю дорогу Конан напряжённо думал — правильно ли он поступает, пытаясь всё сделать в одиночку. Ведь он уже не мальчик, и даже не юноша — он зрелый мужчина, Король.