А ведь отсюда наблюдать поинтереснее. За спиной бродила стая, собранная мной и Вискарём. Одного Шелеста им маловато, так что пошли охотится дальше.

Я даже границы кластеров видел, различались цветом травы и деревьями. Куда ни глянь, леса, поля, редкие вкрапления высоток и конечно же воронки моего имени, ближе к пеклу их становилось больше.

А вот на северо-западе, на расстоянии в несколько десятков километров, красовалась громадина Гориса, даже отсюда старый стаб внушал уважение. От него, на запад тянулась гряда рукотворных гор. Крайнего форпоста видно не было, но я и так знал, что он там.

Вернулся к любованию Горисом. Мысли не остановишь, одна из них твердила: загляни туда, вдруг всё утрясётся, будешь жить нормальной жизнью! Я почти согласился, предложение куда лучше нынешнего, но тут вдруг родился неприятный, шелестяще-хрустящий звук, я с интересом оглянулся. Между городскими высотками и мегамаркетом, закручивалась гигантская воронка норы, много больше той, что я увидел впервые. Заражённым это вообще не понравилось, улепётывали теперь, кто куда.

Ни хрена не утрясётся! Меня будто подстёгивают, чем дольше тяну, тем больше их родится и что будет в конце, знает только Стикс… Придётся идти знакомым маршрутом.

Проследив глазами примерное направление, чуть дальше форпоста, я прыгнул в горизонт.

Ничего удивительного, что мне вспомнился один из крестников, самый младший из них, Икар.

«Это круто, дядя Кнут!!!»

Полностью согласен, неповторимому чувству свободного падения, не мешал даже забивающий глаза ветер, можно орать во всё горло, барахтаться или планировать как птица, наблюдая за Стиксом с высоты. Очень круто! Но всему приходит конец.

Приметив подходящее здание, прыгнул ещё, к счастью, с высотой промахнулся не сильно, пришлось падать с двух метров и катиться по нагретой кровле.

— Нда, расслабился совсем, — сказал я вслух, чувствуя накаты головной боли и слабость.

Кое-как уселся, опёршись спиной о парапет.

Тут вспомнилось, что мой карман вовсе не свободен, выпустил Вискаря и стало немного легче.

— Погуляй чуток, парень. Только не шуми.

Собачья непосредственность сбоя не давала, оббегал всё, что-то обрызгал и уселся рядышком в позе попрошайки.

— Скажи мне дружище, почему я не оставил тебя в Холмогорах? Чернокнижник адекватный мужик, прикидывается больше… с ним по любому лучше. Так почему?

— Мна…

— Верно говоришь, тебя убили бы из мести. Холмогоры тот ещё гадюшник! Но и со мной оставаться, не лучший вариант, — словно в подтверждение, где-то внизу, за пару домов на север, заурчала мощная глотка.