— А дальше? — я замер.

— Потом вернем матрицу старика на место. Нужно лишь предупредить самых верных людей, чтобы не возникло некоего… кхм, диссонанса в восприятии действительности. Как тебе идея?

— На фоне всего, что я придумывал — она просто великолепная, — признался я. — И каким образом констатировать смерть? Ведь сюда прибудет королевский дознаватель с целителем для подтверждения оной!

— Смерть будет самой настоящей, — убедил меня куратор. — Никакая магия, никакой гений медицины не сможет определить, что на самом деле произошло со старым человеком. Остановилось сердце. Сколько лет этой оболочке? По вашим меркам?

— Около восьмидесяти, — я, к своему стыду, даже не спросил у Тиры возраст деда. Но и так видно, насколько стар эрл Толессо.

— Ну вот, проблема с сердцем и станет причиной ухода из жизни, — удовлетворенно кивнул «бог». — Подходит такой вариант?

— Более чем, — у меня словно гора с плеч свалилась. Конечно, оставались мелкие сомнения насчет самого процесса «ухода из жизни». А вдруг не получится, и эрл в самом деле отдаст богу душу? — Почему ты сказал, что старик умрет через два дня?

— Тебе нужно алиби, ведь так? Завтра ты уедешь из этого дома, а девушка узнает о том, что она стала Главой рода, еще через день. Тебя, возможно, будут допрашивать, но никаких улик против тебя не найдут. Неприятно, зато некий королевский чиновник будет доволен.

— И начнет досаждать Тире, — пробормотал я.

— Борись, ищи варианты, как одолеть своего соперника в борьбе за сердце любимой женщины, — пожал плечами куратор. — У нас нет интереса вмешиваться в работу отлаженного механизма, но чуть-чуть может подтянуть винт или ослабить пружинку… аллегория, если ты понимаешь. Просто мы почувствовали напряженный момент и решили вмешаться в работу забарахлившего инструмента.

— Да все понимаю, не нужно разжевывать и класть в рот, — проворчал я, недовольный тем, что меня сравнили с инструментом и каким-то бездушным механизмом. Да и что взять с этих небожителей? Развлекаются себе. — Спасибо и на этом.

— Тогда я ухожу. Дальше играй партию сам, — лицо эрла Толессо стало приобретать человеческие черты, мышцы дернулись, на щеках появился румянец. Дед Тиры глубоко вздохнул, в его глазах заплясала жизнь.

Я постарался сейчас на него не обращать внимания, разделывая запеченную рыбу на кусочки.

— Странное ощущение, — потер лоб Эррандо. — Как будто выпал из реальности. Вижу тебя сквозь туман, ты что-то говоришь, я тоже шевелю губами, а ничего не слышу.

— Так бывает, — успокоил я его. — Вы же все-таки немолоды, хорошо, что в обморок не упали.