— Дальше можно не объяснять! — угрюмо буркнул я. — Меня купили, как рядового бойца, будут дрессировать на общих основаниях, а возможность соскочить до завершения контракта в принципе не предусмотрена.

— Угу… — кивнул он и продолжил грузить мелочами, которые, по его мнению, могли хоть как-то облегчить будущую службу. А минут за пять до касания Илом бетонки вдруг засуетился — приказал натянуть балаклаву, шлем и тактические очки, подошел к металлическому контейнеру, закрепленному в центре отсека, открыл обе дверцы, вломился внутрь, пошелестел какой-то тканью и выкатил наружу черно-белый двухместный квадроцикл.

Внешний вид угловатой, неказистой, но, вне всякого сомнения, очень мощной машинки соответствовал самым жестким требованиям армейского дизайна. А электрический двигатель, работающий абсолютно неслышно, великолепно укладывался в логическую цепочку «малошумный вертолет — новенький ИЛ-122МВ — навороченная снаряга — безликая эмблема».

Не разочаровали и следующие звенья. Рампа опустилась только после того, как самолет оказался в крытом ангаре, двери которого, сомкнувшись, спрятали борт от взглядов досужих наблюдателей. Ничем не примечательный участок пластикового покрытия пола, на котором остановился квадрик после спуска по рампе, оказался платформой грузового лифта, опустившего нас под землю на глубину этажей двенадцати-пятнадцати. А в подземном тоннеле, по которому мы ехали следующие минут двадцать, запросто разъехались бы два БТР-а! Впрочем, кататься по нему, вне всякого сомнения, дозволялось только обладателям соответствующего доступа, а для всех остальных имелись мощнейшие гермозатворы, автоматизированные огневые точки, форсунки системы вентиляции с подозрительными потеками и так далее. В общем, к концу поездки я проникся глубочайшим уважением к паранойе разработчиков и нынешних обитателей этого спецобъекта. А когда квадрик свернул на одном из перекрестков и, плавно замедлившись, замер возле дверей лифта, рядом с которыми матово поблескивал навороченный терминал системы контроля доступа, вдруг вспомнил рассказы отца об особенностях «прописки» в спецподразделениях и перешел в боевой режим…

…Мой «покупатель» оказался высоким, широкоплечим и очень коротко стриженным мужчиной лет тридцати восьми, облаченным в уже знакомый бело-серо-зеленый камуфляж. Отсутствие знаков различия на последнем почти не удивило. Острый взгляд, буквально впившийся в мое лицо — тоже. Зато насмешливый комментарий, озвученный после полутораминутного изучения, основательно напряг:

— Так вот ты какой, Чума Призракович Чубаров!