— Что?! Как? — крикнул Джон, положив руку на длинный клинок.

— Цыц, бастард. Без глупостей, — правильно истолковал его жест Дагмер.

— Где Робб? Куда делся Бран и Рикон? — едва сдерживал себя Джон Сноу. Я же увидел, как в ауре Джона расползается гнев.

— Рыжий сопляк сдох, и мы вдоволь попировали на его обглоданных костях а вот про мелких ты нам и расскажешь. Взять их! — приказал Щербатый, и его люди рванули к нам. Телекинезом я воздвиг нерушимый барьер возле себя и Джона. Тот невольно прыснул от смеха, когда увидел, что железнорожденные сползают с невидимой стены.

— Что за херня? — удивился Дагмер, но что-либо говорить дальше я не дал. Бросив на остальных медицинское заклинание паралича я взял в телекинетические тиски Дагмера и подтянул к себе поближе. Тот судорожно тужился, как роженица, стремясь взять свой топорик на поясе, но увы, телекинез сковал его качественно.

— Пусти меня, выкормыш кальмара. Я тебе кишки в узел завяжу и кровью харкать заставлю! — разорялся Щербатый, яростно кося глазами на меня. Тем временем со стен Винтерфелла на нас посмотрела знакомая рожа. Теон Грейджой в нелепо сделанной короне из чего-то ржавого. Узнав меня, он заметно скис, но подле него встало пятеро воинов, и это придало ему смелости.

— Эй ты, бастард. У меня кое-кто есть! — выкрикнул Теон, а его люди вынесли Призрака, к счастью живого, но связанного так, что мелкому волчонку едва хватало кислорода. Красные глаза лютоволка недобро сверкали и обещали некоему Теона Грейджою целую пачку неприятностей. Однако что-либо сделать он чисто физически не мог. Лапы связаны, пасть завязана двумя слоями веревок и порвать их он не мог никак.

— Предатель! — с ненавистью прошипел Джон. — Ты жил с нами с малолетства, Лорд Старк подарил тебе семью, а чем ты отплатил?!

— Я был рабом твоего отца и заложником. Мой настоящий отец воздал мне по справедливости, и я теперь Принц Винтерфелла.

— Пусти моего лютоволка или…