— Эй вы, шелудивые псы, чё застыли? Приказа не слышали!? — как-то даже ласково проговорил Рамси. Я четко ощутил в аурах гвардейцев Болтона нарастающий страх перед сыночком Болтона, но увы, максимум, что они могли, это дышать и моргать. Обожаю телекинез.

Я создаю доппеля с четким приказом телепортировать детей в Винтерфелл к Джону Сноу, пускай они пока побудут его головной болью. Я же разберусь с этим душегубом. Глаза Рамси расширились, когда рядом со мной появилась моя точная копия и молча исчезла с детьми, оставив Рамси и Ко наедине со мной.

— Кто ты? — испуганно спросил бастард, отчетливо понимая, что хозяин положения резко поменялся.

— Мое имя тебе знать ни к чему, а вот мы с тобой сейчас поедем к Русе, пускай он объяснит. В какой стороне Дредфорт?

— Вот там, — указал Рамси рукой на северо-восток.

— Ну тогда полетели? — ласково улыбнулся я, подкрепив свои слова делом. Телекинезом поднял себя и Рамси в воздух, и с бешеной скоростью мы полетели в логово «лорда-пиявки», как его за глаза называли северяне.

Рамси орал как резаный от ужаса, когда под нами проносились деревья, холмы, овраги и дороги. Пришлось слегка надавить на язык бастарда, чтобы тот замолчал. Стало хуже, он принялся мычать от страха. В итоге я попросту лишил Рамси голоса примерно на полчаса. Зато теперь я точно знаю, чего боится Рамси «Болтон». Высоты. Примерно через двадцать минут бешеного полета впереди я увидел большую крепость, окруженную глубоким рвом с острыми кольями на дне. Крепость была выполнена в виде идеального прямоугольника, поставленного в высоту. Я решил не сильно эпатировать местное население, поэтому мы приземлились напротив главных ворот, закрытых решетками. Двое стражников с гербом Болтонов на груди загородили нам путь, встав напротив решетки. Рамси я дополнительно парализовал, чтобы не болтал лишнего. Узнав в моем пленнике дредфортского бастарда, они непроизвольно сглотнули и потребовали освободить его. Я отказался и потребовал прохода в крепость, так как этот бастард сын лорда, а ныне моя собственность. Аура Рамси мне не нравилась, ему даже восемнадцати нет, а аура была более гнилой, чем даже у Джоффри, ни единого светлого пятна. Единственное, что было в нем хорошего, он любил своих собак и то весьма своеобразно.

Стражники пускать меня в замок не хотели, но решетка сама собой поползла вверх. Телекинез, я уже говорил, что тебя обожаю. Нет, тогда говорю это сейчас. Не слушая более стражников, я с парализованным Рамси хозяйски вошел во двор, где находилась уйма народа. Все глазели на Рамси с неприкрытым злорадством и страхом. Эх, как жаль, что читать мысли я не умею. Обязательно следует исправить это упущение.