Ученик тем временем грызет адамант науки. Джон — упрямый в самом хорошем смысле слова. Доппели помогают ему, и резерв ученика растет семимильными шагами. Еще ему помогает Бран, вернее, Джон пытается натаскать брата как уже своего ученика. А что?! Я не возражаю. Когда он учит, то учится и сам. Пусть доппели ему пока не даются, он, кстати, очень заинтересовался этой областью магии, узнав о её полезности, но Джон уже хорошо продвинулся в криомантии. По крайней мере, ледяная мана впитывается им как губка.

Специально проверял. Наморозил специально для него небольшой айсберг и засунул вовнутрь. Чуть не околел пацан, но ману впитал и даже сам выбрался. Теперь у него в комнате холоднее, чем где-либо в замке, несмотря на камин. Пусть так, но я ему регулярно через доппелей напоминаю о риске быть зависимым от одного источника маны. Вообще я с ним пусть и опосредованно провожу много времени, пытаясь выяснить, какой тип маны лучше всего подходит его Ноусу.

Как и Учитель Фэйд когда-то со мной, я провел массу проверок на предмет склонностей ученика. Стихийные типы маны идут так себе, ему плохо дается мана воздуха и земли, как впрочем и мне. Огонь не дается вообще, вода чуть хуже льда. С лавой и молнией мы еще не практиковались. Мана, идущая из кладбища, шла ровно, то есть Джон потенциальный некромант. Уже интересно. Ради мечты погонять за чем-нибудь будущего Темного Властелина, я специально выучу Джона по некромантии. Что примечательно, против некромантии он ничего не имел. Уже хорошо, а то в этом мире к поднимателям нежити относятся, мягко скажем, не очень.

В Королевской гавани тем временем происходят канонные события. Джоффри под влиянием дедушки решил заключить помолвку с леди из благородного дома. Таковых для малолетнего поганца, как ни странно, нашлось очень много. Но пока идет междоусобная война между оленями за право сидеть на Железном троне, Джоффри не мог себе позволить отвлекаться. Дедушка Тайвин вколачивал во внука науку переговоров, стратегию и прочее практически круглосуточно. Джоффри брыкался, сопротивлялся, жаловался маме, но Серсея ничего не могла сделать. Она была всего лишь королевой-регентом, а реальная власть была в руках у самого Тайвина. В столице Ланнистеров стало так много, что Дейенерис, когда я ей показывал Королевскую гавань, предположила, что Красный замок ненароком переименовали в Утес Кастерли.

Тайвин явно закусил удила, видя, во что превратился внук под влиянием почивших родителей и различных слуг. Уже за это стоило уважать старого льва. Мне даже стало его жалко. Любой другой на его месте просто прикопал бы внучка или подстроил несчастный случай. Джоффри вообще берегов не видел и, чуть что, сразу шел жаловаться сиру Барристану, а гонору было выше любой крыши. Поэтому Джоффри вынужденно стал аскетом, а Барристан Селми (его не уволили, как выяснилось) по приказу Тайвина, без всякой жалости муштровал мелкого в искусстве владения оружием по пять часов в день. Король ныл, плакал, закатывал истерику, но Тайвин только усиливал хватку, и единственное свободное время у мелкого короля был сон десницы. Вдоволь полюбовавшись на мучения блондинистого «оленя», меня заинтересовал уже Станнис, вернее, не совсем он, а красная жрица Рглора, утверждающая, что он якобы возрожденный Азор Ахай — герой из местных легенд с огненным мечом «Светозарный».