Сообщив Дейенерис, что мне надо отбыть на неопределенный срок, минимум месяц, я телепортировался в Красную пустошь. Там на десятки километров только песок, заброшенные города и кости погибших от жары. Выложив из пространственного кармана кусок адаманта, я, тяжело вздохнув, принялся сооружать кузницу. Сама по себе кузница была достаточно простой, за одним исключением. Я должен был ковать адамант своими собственными руками, при этом проливая литры крови. Положив брусок сиреневого металла на наковальню, я начитал много заклинаний уже из раздела магии крови по преобразованию оной в моем теле, взяв за образец кровь прямиком из сердца. Ведь именно там она самая чистая и доверху наполненная праной, а значит наиболее подходящая для перековки адаманта.

Далее я тяжко вздохнул и принялся ковать оружие против богов.

Взгляд со стороны.

Если бы кто-нибудь в данный момент прогуливался по Красной пустоши, то был бы безмерно удивлен. Дело в том, что примерно в центре пустыни раздавался неописуемый грохот, от которого свалило подальше все живое. В эпицентре стоял человек лет двадцати-двадцати пяти максимум и голой рукой бил по импровизированной наковальне, а со второй руки капала рубиновая жидкость. Металл на наковальне не был известен в этом мире, но его сиреневый цвет наверняка привлек бы внимание заядлых кузнецов и оружейников. Целый день по Красной пустыне раздаются удары, словно колотит не человек рукой, а как минимум великан молотом. Температура в пустыне и так не балует прохладой, но около человека она выросла как минимум втрое. Огонь и кровь, неизменные спутники мага, собиравшегося выковать величайшее творение. Песок постепенно плавился от жара, а металл начал изменять форму только на третий день ковки. Маг обливался потом и кровью, но продолжал колотить. Спустя еще три дня маг завершил работу.

Конец Взгляда со стороны.

Я устал, я задолбался. Я стою на ногах только благодаря йоге и переполненному праной организму. Почти неделю я ковал себе оружие из адаманта. Получилась весьма скромная сабля с идеально выверенным балансом и прекрасной рукоятью, на которую я убил большую часть последнего дня. Зато теперь я могу безбоязненно взять её в руки и не порезаться. Сам адамант довольно легок на вес. Я использовал не весь металл богов. Оставил немного для дальнейших изысканий. Но теперь я по праву Мастер-Артефактор, ибо работать с адамантом могут очень немногие маги, а в этом мире возможно сможет только Джон, и то когда я его выучу как следует. Как там, кстати, ученик?

— Зеркало, покажи мне Джона Сноу.