Валирийская сталь оказалась интересным сплавом, сочетающим в себе много металлов, но главное было то, что этот меч куют с помощью магии, образуя невероятный по крепости сплав. Адамант и адамантий, конечно, вне конкуренции, я решил подшутить над надменным кузнецом, создал полкило адамантия и передал его специалисту по валирийской стали и попросил выковать из него что-нибудь. Несчастный кузнец возился два месяца, но так и не смог даже погнуть подделку под адамант.

Спустя время, когда мои дети выросли, я решил, что мне пора уходить из этого мира. Маргери была не против, она успела пожить так, как не жил никто из её предков, дети восприняли моё решение с пониманием. Джон Сноу умолял меня остаться, но я успокоил его и передал копию своей обновленной Книги Мага толщиной с древесный брус, а знаний там было столько, что можно изучать еще лет сто — сто пятьдесят.

Собрав всех своих друзей и родных в холле моего замка, я передал детям бразды правления, лабораторию и часть ингредиентов. Себе я забрал только перекованный посох и остаток от адаманта. Смаугу я все рассказал, и я впервые видел, как плачет здоровенная пятидесятиметровая ящерица, способная сожрать целое поле коров в один присест. Я передал Смауга своему сыну от Дейенерис и наказал ему хранить род Таргариен. Далее я активировал рунный круг, позволяющий покинуть сие бренное тело и отправиться в высший астрал, навстречу новой жизни в новом мире.

<b><i>Интерлюдия.</i></b>

На огромном острове, под знаменем красного трехглавого дракона, стояло несколько десятков человек. Все они стояли вокруг шикарного гроба, искусно вырезанного из белого гранита. Девушка блондинка, которой можно было дать от двадцати, до двадцати пяти лет, стояла и едва сдерживала слезы. Её чело украшала корона, сделанная полностью из белого золота с вкраплениями черных бриллиантов и кроваво-багряных рубинов. Платье белое, как и её волосы слегка колыхалось в такт неспешному ветру, постоянному спутнику любого острова в этой части океана. Возле неё хмуро морща лбы стояли два близнеца. Блондины под пять с половиной футов ростом, едва сдерживали рвущиеся наружу слезы. Прямо за ними полулежал огромный дракон, издали напоминающий больше скалу, чем живое создание. Слезы льющиеся из глаз огромной рептилии напоминали больше умытые алмазы, чем просто соленую воду.

— Мама, а папа и правда ушел? — вполголоса спросил один из близнецов у своей матери. Та подняла взгляд на сына и скорбно сказала:

— Да, Дэймон, он ушел.

— Может можно его воскресить? — задал вопрос другой близнец, глядя на мать с надеждой.