Я не выходил из дому всю неделю подряд, и всю неделю у меня не было ни капли вина, и тогда я не выдержал и отправился в город и вскоре повстречался с одном из приятелей. Я его поприветствовал, и он мне ответил, но вдруг я гляжу, а он бочком да сторонкой, вдоль улицы и в переулок — только я его и видел.

Принялся я искать другого винаря, чтоб был опытный и работящий, — да разве найдешь? И пришлось мне пить обыкновенную воду, на которую у меня раньше не хватало времени. Но, видно, я от воды окончательно отвык: пить-то я ее пил, а напиться не мог.

И вот, значит, не стало у меня пальмового вина, а нового винаря я найти не сумел, и тогда я вспомнил про старые истории, которые у нас рассказывают старые люди: мол, будто бы мертвые не улетают сразу на небо, а сначала, хоть они и мертвые, остаются на земле — собираются в специальном посмертном месте. И решился я разыскать это посмертное место.

Собрал я наши древние родовые джу-джу — волшебные амулеты — и отправился в путь: на поиски специального посмертного места, где после смерти собираются упокойные люди.

Но в те дни везде теснились леса да чащобы, и повсюду рыскали дикие звери, а города и деревни не толпились, как сейчас: что ни шаг, то и жилье, — их и вовсе-то почти не было, и я, случалось, шел от деревни до деревни или от города к городу месяца по два и по три, а ночевал прямо в чащах, только залезал на деревья — для спасения своей жизни от Дремучих Духов: они бродили по лесам неведомыми путями, но так близко, как будто они все мне попутчики.

Когда я добирался до какого-нибудь селения, то каждый раз проводил там почти что четыре месяца: я расспрашивал всех жителей про упокойного винаря и, если его не видели, отправлялся дальше.

И вот на восьмой месяц моего путешествия я пришел в один город и нашел одного старика, но это был вовсе не старик, а бог, и, когда я вошел, у него была трапеза: он сидел со своей женой за столом и ел. Просто так к ним в дом входить не полагалось: старик-то был бог, но ведь и я был бог, — я вошел просто так и сказал им «здравствуйте», и они мне тоже пожелали здравствовать, а потом я поведал старику про винаря, но старик промолчал, и я его понял: он хотел узнать, как меня зовут. «Отец Богов Всенасветемотущий», — назвался я, а старик спросил: «Это правда или имя?», — и я ему ответил: объяснил, что я и правда все на свете могу. Тогда старик послал меня в свою родовую кузницу, которая стояла в неведомом месте — ведь я о ней ничего не знал, или не ведал, — и попросил принести ему невиданную вещицу: он сам заказал эту вещицу кузнецу, и вот ее никто, кроме кузнеца, еще не видел. Старик сказал, что, если я принесу эту вещицу, он поверит в мое всенасветемогущество и расскажет, где искать упокойного винаря.