– Потому что именно там, по легенде, стоит трон Мадара – и именно оттуда он начал свой путь как король Британии, – одними губами ответил Джеймс. – Это место столь же легендарное, сколь и скрытое от глаз посторонних, как и озеро Владычицы Мелизанды. Если Этельстан прав, то здесь развилка Дорог, и одна из дверей должна вести туда.

– Но если Дороги Короля лежат по всей Британии, где гарантия, что эти пути вообще ведут туда, куда нам надо?

– Возможно, они меняются.

– Или Фенелла знала, что есть препятствие, и потому направила нас сюда, наверняка зная, что нашего общего упрямства хватит, чтобы завал нас не остановил. Сама-то она добирается иными путями.

– Я не знаю, откуда у Фенеллы такая власть над Дорогами…

– Она что-то сказала про Мелизанду. Про то, что она ее наследница.

Джеймс потер подбородок. Это многое объясняло – и в первую очередь мотив Фенеллы.

– Говорят, что Мелизанда была сводной сестрой Мадара. Дочерью Гвендолин от короля фаэ, – прошептал Джеймс. – Фенелла может быть прямой наследницей, да… И тогда…

– Тогда она имеет право на трон. И желает твоей смерти, – невесело улыбнулся мистер Мирт.

Время шло. В нагрудном кармане сюртука Габриэля оглушительно тикали часы.

– Это мои? – вскинул бровь Джеймс.

– Да, – мистер Мирт полез в карман и достал брегет. – Наверное, надо тебе вернуть?

– Оставь пока себе, – буркнул Джеймс, отворачиваясь.

Габриэль мог бы поклясться, что он смущен.

– Я не думал, что ты правда будешь носить их, – голос Джеймса звучал так тихо, что Габриэль едва разбирал слова. – Когда отправлял. Просто хотел напомнить тебе, что… Что ничего еще не кончено.

«Между нами» повисло в воздухе.

Или мистеру Мирту просто отчаянно хотелось так думать, и ничего не кончено с местью, с желанием крови, с безумием в синих глазах…

– Мы потом поговорим с тобой об этом, – ответил он.

Если бы только настало это «потом».

Факел догорал, еще немного – и они окажутся в полной темноте.