— Ты, блин, что творишь! Они же теперь нас просто сотрут! Один залп из орудий, и нам конец! — взревел Тэкс.

— Успокойся, — голос Тапка звучал тихо и прямо-таки «излучал» абсолютное спокойствие, или даже равнодушие, — хотели бы просто расстрелять — сразу бы так и сделали.

— Теперь сделают!

— Не сделают!

Тапок зашел внутрь шлюза.

Все же убил он далеко не всех — один из нападающих сидел на полу, держась за простреленный живот, и тихонько подвывал.

Тапок просто схватил его за грудки, поднял на ноги и упер в стену.

Глядя прямо в камеру, закрепленную на шлеме Чистильщика, он произнес:

— Я тот, кто уничтожил ваши аванпосты на Лемберге и Тайдуне. Я убил двух ваших атаманов, уничтожил вашу эскадру в Белом поясе. Теперь настал и ваш черед! Попробуйте взять меня, трусливые крысы!

С этими словами он извлек из ножен на поясе Чистильщика длинный нож, с размаху ударил им прямо в рану бедолаги и дернул вверх.

Чистильщик завопил так, что в ушах заложило, но Тапок даже ухом не повел, он прямо-таки проворачивал нож, то ли стараясь нанести как можно больше урона, то ли желая доставить жертве как можно больше боли.

Как бы там ни было, а Чистильщик продержался всего несколько секунд — глаза его начали закатываться, руки и ноги задергались в судорогах.

Тапок с силой вогнал нож еще глубже, а затем отпустил свою жертву, которая рухнула ему под ноги, продолжая дергаться.

Тут же Тапок с силой опустил ботинок на шлем своей жертвы, раздавив подошвой камеру.

— Какого хрена ты творишь? — прошипел Тэкс. — Что я тебе говорил…

— Хрень говорил, — ответил Тапок. — Хотели выиграть время — выиграли. Сейчас они соберут всех боевиков и отправятся к нам. Когда системы нашего корабля будут включены, или даже когда мы будем удирать, никто по нам не выстрелит. Тут будет слишком много их бойцов.

— И как нам от них отбиться, умник?

— Вот так, — Тапок опустил свое оружие вниз. Грохнул выстрел, и до этого момента все еще дергающееся в предсмертных судорогах тело, наконец, затихло.

На несколько секунд наступила тишина.

— Ну ты и отбитый… — произнес Хороняка, неотрывно глядя на Тапка.