Теперь у него не было господина и было столько золота, что можно купить себе половину этой зачуханной дыры, которую местные называли Стилантра. К счастью, он был лишен амбиций, довольствуясь тем прекрасным блюдом, что лежало перед ним на тарелке.

— Я не помешаю? — он знал, что помешает. Знал, как важна была для него эта возможность. Никто не смел прерывать его трапезу. Никто, кроме:

— Здравствуй, Тигр, — останавливаться он не собирается. Хочет слышать чавканье, пускай. Таков уж его выбор.

— Мне нужна услуга, Эйн, — распорядитель Стилантры садится напротив. На нем нет этой уродливой детской маски. Ему ни к чему прятаться. Он пришел просить, а не приказывать.

— Тебе всегда что-то нужно, — безразличный ответ. Другого он не заслуживает. Эйна не пугает сила Багантима. Потому что мужчина не считает Наследника Тигра сильнее себя.

— В этот раз все по-другому.

— Как и в любой другой, — мужчина не смотрит на жанвара. Продолжает поглощать пищу, парируя любую фразу. Это игра, поединок, словесной, но от этого не менее ожесточенный.

— Когда-то это была и твоя мечта, — заход с другой стороны. Более рискованный.

— Те времена давно ушли, теперь у меня нет желаний.

— Кроме еды, ведь так? Все, что ты для себя оставил? Наслаждаться пищей и чтобы никто не мешал. И это — предел твоих амбиций?

— Ты не в силах испортить мне аппетит, Тигр. Говори, что нужно и проваливай.

— Думаешь, разумно говорить со мной в таком тоне? — глаза Багантима наливались яростью. Воздух вокруг трещал, покрываясь розовым блеском. Еще немного и он сорвется, не станет больше удерживать силу и ударит того, кого называл «братом».

Эйн поднял глаза. Все три, два обычных и третий тот, что стал воплощением его могущества. Темно-пурпурный свет охватил мужчину и Наследник Тигра почувствовал, как пол под ним начинает проваливаться, превращаясь в зыбучие пески, засасывающие его вниз. Багантим понимал, что отчасти это было иллюзией, но и знал, как опасны иллюзии в руках этого человека.

— Ты приходишь в мой дом с угрозами? Похоже, Тигр Стилантры потерял всякий нюх, а вместе с ним и разум.

— Говорил, что я не испорчу тебе аппетит, но тарелка отставлена, а ты смотришь на меня, — рассмеялся Багантим, открывая Врата. Мир вокруг дрогнул. Реальность смазалась, рассыпаясь на мелкие осколки. Столкновение двух чакр верхнего порядка всегда была лотереей. Созданные, чтобы никогда не сражаться друг с другом. Их силы были почти безграничны и слишком похожи. Атаки не отличались от защиты, а боль поражения от радости победы. Поэтому Багантим и Эйн никогда не сражались друг с другом.