— Потому ее и прозвали Королевой Асур, — попытался отшутиться Торил. Если честно, сейчас ему больше всего хотелось покинуть эти апартаменты и убежать как можно дальше. Слишком много боли и разочарования было в звуке, доносившемся из соседней комнаты. Но ему просто некуда было идти, а потому он остался сидеть и подхватил бокал.

— Не поэтому. На все, что происходит в Стилантре, есть причина, друг мой. И даже на то, что ты больше не служишь своей гильдии.

— Очень хотелось бы узнать, какая в этом может быть причина, — невольно усмехнулся ренжир, решив, что старик просто пытается его подбодрить.

Рави не собирался отвечать на этот вопрос. Он пригубил вина и закрыл глаза. В памяти тут же возникли слова пророчества, приведшего его на окраину Паталы много лет назад.

Асура. Лисица. Алхимик. Бог. Меч.

Рави открыл глаза, смотря на Торила, который явно пытался найти, что еще сказать, только бы не вслушиваться в плач девушек. Мужчина даже не задумывался о том, что становится неотъемлемой частью великого пророчества, в которое Рави не совсем верил, но которое решил принять.

Оно сбывалось стремительно, летя вперед на полном ходу, не собираясь замедляться ни на секунду. И это страшило учителя намного больше, чем он готов был сам себе признаться. А все потому, что кроме первых пяти карт были еще две. Как и в каждом пророчестве их должно быть семь. И тот раз не был исключением.

Тени. Узник.

Рави закрыл глаза, делая еще один глоток. Он старался отогнать видение как можно дальше. И это ему почти удалось.

***

Белые зубы сжались, обхватывая податливое мясо, разламывая на сочные кусочки и обваливая на язык, посылающий пищу дальше. Никому не позволялось прерывать его трапезу. Это время было священным, особенным. Необходимым, чтобы ему удалось почувствовать себя настоящим, живым. Может быть даже успешным, но успех никогда не был его целью. То, что он стал так силен — случайность, не более. К такому он никогда не стремился, не уделяя излишне много внимания тренировкам.

Гений. Так про него говорили. Помазанник богов, наделенный невероятным талантом. Аватар величайших бойцов истории. Все это было напыщенной брехней. Его легенда, как и любая другая в мире — была раздута людьми и бардами до состояния огромного мыльного пузыря, готового лопнуть в любой момент от дуновения излишне резкого ветра.

Вот только его пузырь все еще не лопался, как сильно ни дул ветер. Дергался, надрывался, опасливо скручивался — но продолжал разрастаться, увеличивая славу о нем. Он не был непобедимым, как не был и наивным. Всегда есть кто-то сильнее. Хитрее. Быстрее. Но все же, он был особенным. Отличающимся от других. Окружающие знали это, противники — боялись. А он сам давно перестал обращать на это внимание. Все, что ему было нужно — свобода и возможности.