— Ты не расслабляйся. — Криво усмехнулся Альфред, выплевывая густую синеватую жижу, заменяющую ему кровь. — Это у меня план такой.

— Твой план, это развоплотиться, так ничего и не добившись? Ты даже не слишком долго нас задержал: твои друзья вряд ли и полпути до Ярина преодолели.

— Не-е-ет. — Еще шире усмехнулся Альфред, с трудом поднимая одну руку и хватая Иосифа за запястье. Фамильяр попытался было заморозить его лапу, но метаморф просто резко усилил кровообращение, и все попытки Альфреда увенчались позорным провалом. — Вы должны были поверить в свое превосходство, и что ситуация находится под вашим контролем.

— Какой интересный план. — Снисходительно улыбнулся Иосиф, что на его звериной морде выглядело устрашающе. — Что дальше?

— А дальше я разрушаю эту хрупкую иллюзию, погружая вас всех в глубины отчаяния. — Совершенно серьезно ответил Альфред, не прекращая попыток заморозить руку Иосифа.

— А я думаю что ты просто пытаешься подольше протянуть время. — Отрезал вожак стаи, и без замаха отшвырнул Альфреда в сторону окружающих их метаморфов. Метаморфы от снаряда уклонились, тело Альфреда пролетело еще с десяток метров и остановилось в куче мусора, оставленного после цунами. Ближайший к Альфреду метаморф, один из тех, которому многократно сносили голову, и который теперь лишь весьма избирательно следовал командам, да и то только лично от вожака, тут же бросился на добычу, но тут бывший дворецкий немного неуклюже вскочил на ноги, а когда метаморф приблизился на расстояние удара, ловко увернулся от предсказуемого рывка, одновременно с этим отрубая зверюге голову ледяным клинком.

— Смотри-ка, осталось еще немного сил. — Усмехнулся Иосиф, уверенно направляясь к Альфреду. — Хватит игр, пора это заканчивать.

— Верно, у меня скоро мана закончится, так что пора заканчивать с прелюдией. — Согласился фамильяр, в голосе которого не было ни следа усталости или слабости. В следующий миг у него из под ног выстрелили несколько струй воды, быстро омывшие его с ног до головы, и вот перед метаморфами стоит Альфред в идеальном физическом состоянии. Ни единой царапинки, ни следа усталости. Разве что одежда все еще была порвана, но даже это не продлилось долго: бросив единственный взгляд на свое тряпье, Альфред небрежно сорвал его с себя, оставшись в чем мать родила. Слегка удивленный такими переменами, Иосиф неуверенно остановился на месте: его инстинкты говорили о какой-то ловушке, но понять что именно происходит он все-таки не мог. — Ну? — Выжидательно спросил Альфред, осматривая собравшуюся перед ним толпу.