- Лука Никитич, я свое дело сделал, - обратился я к старику.

   - Да, Егор. Большое спасибо, вы нам здорово помогли.

   - Егор, ты еще придешь к нам? - я пожал плечами, на что девочка лукаво, чисто по-женски, улыбнулась. - Ну, пожалуйста.

   - В кафе пойдем, пирожные кушать? - улыбнулся я ей в ответ.

   - Ага! И в синематограф! Хочу фильму с Чаплиным!

   - Чаплин так Чаплин, - снова улыбнулся я. - Как устроюсь, зайду, если, конечно, у хозяев не будет возражений.

   - Думаю, не будет, - с секундной заминкой и как-то неуверенно подтвердила женщина.

   Откланявшись, я вышел на улицу. Понять, что сейчас произошло было несложно. Эта женщина, принимающее звено, живет на квартире в ожидании пока приедет наследница, чтобы затем передать ее по цепочке, в конце которой ее ждет свидание с родственниками за границей. Так что, если приду сюда через три-четыре дня, то, скорее всего, Сашеньки здесь уже не будет. Оглядевшись по сторонам, так как забыл спросить, в каком направлении мне идти, а народу, как назло, не было на улице. Рабочий день, около трех часов дня, да и магазинов, похоже, здесь нет.

   "Пойду обратно в сторону вокзала. Заберу вещи... - дальше я не додумал, так из-за ближайшего угла, мне навстречу, вывернули трое мальчишек-беспризорников, которые сейчас что-то энергично обсуждали, размахивая руками. Сделал жест рукой, подзывая. Заметили, насторожились и сразу замедлили шаг. Я неспешно пошел к ним.

   - Не боись, босяки. Заработать хотите?

   - Что надо делать? - спросил более крупный паренек в выгоревшей, некогда красной рубахе, на размер больше, и в замызганном картузе с наполовину оторванном козырьке. Старая выцветшая рубашка с закатанными рукавами была ему явно велика, как и штаны, которые он постоянно поддергивал, висели на нем, как на огородном чучеле. Близко подходить к ним не стал, остановился на расстоянии. Вонь, да еще живность всякую от них можно подхватить.

   - Не знаете, может, кто комнату здесь сдает?

   - Может, баба Зина, - как-то несмело сказал худенький паренек, на полголовы ниже своего приятеля, с бледным лицом и большими серыми глазами. Штаны и рубашка на нем были по размеру, но при этом были сильно заношенные и грязные.

   - Что за баба Зина? - спросил я его.

   - Погоди, Васек. Сколько дашь, дядя? - не став отвечать на мой вопрос, в свою очередь требовательно спросил меня главарь.

   - Ты что, парень, цыган? Это тот коня за глаза продает, нахваливает. Ты мне сначала квартиру представь, а тогда и цену обговаривай. Так тебе понятно?

   - Чего ж не понять, только так дороже будет.