— Что же, давай сменим тему, — как-то странно усмехнулся брат. Потом неожиданно покраснел и с каким-то отчаянием выпалил: — Натали!

— Натали? — даже удивилась Саша. Столько всего произошло, дриада, казалось, осталась где-то далеко-далеко в прошлом.

— Натали, — уже спокойнее произнес Амвросий. — Как ты думаешь, она меня ждет?

— А она тебе что-то обещала? — не подумав, ляпнула девушка.

И только потом спохватилась: вдруг сделала брату больно?

— Нет, не обещала. А я ведь так и не узнал, какой обет давал Бездне. Вдруг все-таки безбрачия?

Амвросий понурился, взгляд его обычно горящих глаз потух.

Саша смотрела на него и понимала: видит брата таким первый раз.

Да что она! Снежный тоже, судя по реакции, видел своего хозяина таким впервые. Он осторожно, по сантиметру, по сантиметру подобрался и заглянул хозяину в лицо… Потом, видимо, не получив удовлетворительного отклика, лег боком к боку.

— Может, ты дал обет Бездне спасти Кондрата? — Саше стало очень жаль брата, и она подкинула показавшуюся ей привлекательной, способную убить всех зайцев разом идею.

И правда, что же это за жизнь у Амвросия? Сперва его ребенком перебрасывает в далекое будущее. Вдобавок обет этот, непонятно по какому поводу данный. И хорошо, что папа с мамой…

Кстати, о папе с мамой. Теперь, после того, как девушка узнала, что Прасковья, переместившись во времени, потеряла память, Саше стала понятной тревога родителей, последовавших за своим сыном в будущее. Одно никак не укладывалось в эту картину: они-то память не теряли. И Звеновой тоже. Но может, при переходе обязательно надо Бездне что-то отдать, пожертвовать? Вот как Прасковья — память? А Кондрат — по сути, простую человеческую жизнь в окружении родных и близких. Может, его не случайно укусил Лаврентий-червяк?

Что, что в таком случае, должен был отдать Звеновой?

И она сама?

— Ты о чем задумалась, Саш? — голос брата заставил девушку вздрогнуть.

Девушка, боясь своих же предположений, пояснила.

— Нет, Сашка, — покачал головой Амвросий. — Если это так, то я вообще отказываюсь служить такому бездушному конгломерату.

— ?!

У девушки не нашлось слов: не этого она ожидала от брата-монаха.

— То, что ты нарисовала, скорее на божков каких-нибудь майя похоже, — вздохнул Амвросий. — Те тоже по каждому поводу жертвы требовали. У бедных индейцев даже прейскурант был. За дождь надо было одним образом человека определенного возраста и пола умертвить. За удачу — уже другого возраста-пола и иным способом.