Я с силой топнул ногой, превращая жуткую говорящую штуку в лепешку и разрывая тем самым ленту. Спустя секунду после этого вся эта мясная многометровая конструкция, облепившая стены и потолок, с влажными шлепками осыпалась вниз, наполняя воздух удушливым смрадом, которого до этого момента не было.
Отвратительно. Странно. Совершенно не объяснимо.
И отсюда пора сваливать!
— У меня только что появилось множество вопросов, — твердо сказал я, подхватывая Арию фон Аркендорф на руки, — И я собираюсь получить на них ответы!
Ах да, убрать за собой… магия для лечения ревматизма, подогревающая в комнате воздух. Отличное заклинание против сверкающего серебристыми искорками ледяного крошева.
Эпилог
Эпилог
Этим теплым полднем в Санкт-Петербурге и его окрестностях происходило множество очень необычных, а местами даже тревожных событий.
Где-то в гостевом районе для благородных, в холле небольшого особняка стояла хрупкая девушка с четырьмя удивительно толстыми и длинными косами, вольно свисающими с её гладко зачесанной головы. Она очень хмуро смотрела на сидящего перед ней на ступеньках усталого молодого брюнета, к плечу которого привалилась беспамятная молодая аристократка с желто-красными прядями в волосах. Со второго этажа этого же особняка неслись не очень пристойные звуки — нескольких людей, а именно полицейских, которых сильно тошнило от того, что они там увидели.
Нечто похожее было и в доках. Там, в пустующей конторе, нашли несколько свежих трупов с огнестрельными ранениями, а также определенно благородного юношу, чьих черт лица не смогли разобрать. В отличие от эпизода в особняке, проходившего под контролем девушки в черном, в доках полиция работала сама по себе, как и журналисты, прилетевшие по чьему-то зову.