Николаич замолкает, чтобы попыхтеть сигарой. А я невзначай достаю из кармана зажигалку. Обычная дешёвка с логотипом сетевого магазина, в котором и была приобретена. Щелчок — и ничего. Видно, газ кончился.

Поднимаю взгляд на Николаича — он настороженно пялится на предмет в моих руках, словно боится, что тот взорвётся. Даже про любимую сигару забыл.

Знает.

Он всё знает.

А значит, ближе мне к нему уже не подобраться. Придётся идти ва-банк.

Делаю вид, что убираю зажигалку в карман. Николаич едва заметно выдыхает. Что, страшно? То ли ещё будет.

Тянусь за стаканом — и неловким движением смахиваю его со стола. Чертыхаюсь, лезу доставать.

Быстро просовываю так и оставшуюся в руках зажигалку под манжет рубахи. Вроде держится, да и я руками размахивать не собираюсь. Риск неудачи, конечно, велик. А что делать? На случай провала есть план Б, но хочется всё же прищучить урода собственноручно.

— А ещё говорят, — чуть повышает голос Николаич, когда я с пустым стаканом наперевес возвращаюсь в исходное положение, — что это всё брехня. Не спился он, а на весь мир разобиделся. Особенно почему-то — на некоторых уважаемых людей. С чего-то взял, что они к этому причастны, и пошёл разбираться с ними направо и налево.

Вообще-то, дорогой мой Виталий Николаевич, есть такая вещь, как доказательства. Только они почему-то никого не интересуют, когда на кону толстая пачка бабок, правда?

— Действовал тайком, будто крыса. И звали нашего героя… Как же его звали, а Макс? Может, ты в курсе?

— Воскресенский Максим Сергеевич, — ровным голосом произношу я. Пора кончать этот балаган.

И тут же, будто только того и ждали, в комнату врывается толпа охранников. Стаскивают меня на пол. Пинают по рёбрам и в рыло — чисто для проформы, чтоб не рыпался. Скручивают руки за спиной и защёлкивают наручники на запястьях. Молниеносно обыскивают, но у меня с собой даже телефона нет. Только ещё одна зажигалка, рабочая. Хрен знает, почему до сих пор таскаю. Наконец-то пригодилась. Её выкладывают на стол, потом двое охранников усаживают меня обратно в кресло.

Всё это время Николаич с видимым удовольствием наблюдает за происходящим. Подсчитывает будущие барыши, не иначе. Ещё бы! Взять в оборот самого Макса-алхимика! Почему алхимика? Потому что я, как никто другой, умею превращать свинец и прочую дребедень в натуральное золото. В бабло, в смысле.

И даже будь я тысячу раз предателем, убивать меня не так уж выгодно. Гораздо лучше как следует прижать хвост и пользоваться моими талантами дальше, уже на своих условиях.

Только в этом ты просчитался, Николаич. Я больше ничего на боюсь.