— Может быть камушки? Золотые украшения? Флакончик Эликсира?

Фиарэйн заговорил по-эльфийски, чтобы не изъясняться обиняками.

— Нет, — категорично отверг подкуп Джастин, — это вызовет слишком много вопросов. Роан прав, так запросто в доверие к даме не вотрешься, придется заходить через постель.

— Тогда бросим жребий?

— Тут нужен особый подход. Дама, судя по всему, ничем не брезгует, поэтому удивить ее будет трудно.

— Я знаю, что ей нужно, — внезапно подал голос Кэйд. — Если вы не против, я сам ею займусь.

Не против?! Капитан и архивариус в жизни не получали лучшего предложения, но скрыть удивление им все же не удалось.

— Ты уверен? — мягко спросил друга Фиарэйн.

— Не понимаю вопроса. Вы что думаете, я женщины никогда не видел?! — возмутился сэйдиур. — Этой… Беллоне нужен большой злой волк, а не ласковый щенок.

Джастин и Рэйн мысленно не согласились с такой оценкой их мужских качеств, но спорить не стали. Архивариус примирительным жестом разгладил воздух над столом.

— Меня беспокоит только то, что ты не очень уверенно говоришь на их языке.

— Может, говорю я не очень хорошо, зато все понимаю, не такой уж я тупой. Если хотите сохранить целомудрие, придется довериться мне.

На это друзьям возразить было нечего.

Из их живого обсуждения Роан не понял ни слова, но перевод ему и не потребовался.

— Завтра после спектакля мы приглашены на поздний ужин. За нами заедет сама мисс Сворд.

— Вот и отлично, — Кэйд поднялся из-за стола, тем самым ставя точку в разговоре.

Этой ночью все спали плохо. От беспокойства Джастин не находил себе места, поэтому решился снова установить связь с Моной. Ему была невыносима даже мысль о том, что придется прикасаться к какой-то чужой женщине, обнимать ее, заниматься с ней тем, что в этом мире называли коротким и емким словом СЕКС. Он вряд ли сумел бы произвести впечатление на такую женщину, как Беллона Сворд. Но Кэйд? На памяти Джастина у кианнасаха не было никакой личной жизни. Все что Хартли знал о пристрастиях эльфа-воина — это его безграничная и безответная любовь к Светлой госпоже.

Капитан никогда не ревновал Мону к ее телохранителю. Он принимал как данность, что волшебницу любят многие, но выбирает она всегда сама. Джастин был ее Избранником и, если Фортуна не переменится, останется им до последнего вздоха. Он хотел освободить свою любимую и вернуться домой к привычной жизни, но в глубине души знал, что после всех испытаний их жизнь уже никогда не будет прежней.

Погружаясь в гудящий и искрящийся водоворот неведомой силы, Джастин испытывал боль и оцепенение, но на том конце мучительного путешествия его ждала награда. Нежное тепло, мягкий свет и дивный аромат эльфийских цветов. Темные бездонные глаза смотрели на него с надеждой и любовью. "Скоро, уже совсем скоро…"