— Это не то, о чем вы подумали, Юджин. Ваше … оборудование, вышло из строя по моей вине…

— Вот и молчите об этом, миледи, — понизив голос, перебил волшебницу майор. — Пусть мои люди действуют согласно протоколу, а мы с вами пока побудем здесь. Им не обязательно знать о вашем особом даровании.

Мона внимательно посмотрела на офицера, который, отдал службе добрую половину своей жизни. Среднего роста, крепкий, загорелый, густые светлые волосы подстрижены коротким ежиком.

— Юджин, вам приказано присматривать за мной, а не блюсти мои интересы.

После продолжительной паузы майор поднял на волшебницу яркие голубые глаза.

— Я понимаю свой долг иначе, миледи.

В его негромком голосе прозвучала такая железная убежденность, что Мона сокрушенно покачала головой.

— У вас из-за меня будут неприятности.

— С тех пор, как меня перевели на остров Лисмор, я только их и жду. Поверьте, миледи, служба в охране первого лица считается среди нашего брата наказанием, а не наградой. На Мэйнарда покушаются чаще, чем угадывают прогноз погоды.

— Я не принадлежу к его окружению.

— Мне ли этого не знать, миледи! Вывезти вас с острова я не могу, но в моих силах обеспечить вам защиту в экстренной ситуации, — под потолком загорелась люстра, и ее вызывающе яркий свет мгновенно рассеял царивший в столовой интимный полумрак. — Ну, вот, кажется, и все. Я провожу вас обратно.

— Спасибо, Юджин.

Волшебница вернулась в спальню, но в постель так и не легла. Воспользовавшись подземным ходом, она выбралась на открытое пространство, раскинула руки и отпустила свой дух в полет.

Сегодня ночью Джастин едва не расстался с жизнью, пытаясь наладить с ней связь. В самый последний момент Мона сумела его оттолкнуть, но дальше ничего уже сделать не могла.

Несколько бесконечно жутких минут сердце Джастина не билось, и Роза на ее груди вдруг налилась свинцовой тяжестью…

Стоя лицом к беспокойному ночному морю, Мона осторожно протянула нить туда, где в путанице жестких бледно-желтых линий мерцал одинокий зеленый огонек Талисмана. Мерцал в такт биению сердца Джастина. Он жив, слава Богам! Ее любимый крепко спал, окутанный густым облаком усталости, и волшебница не стала вторгаться в его сон. Она опустилась на песок прямо в полосе прибоя, закрыла лицо руками и заплакала от облегчения.

Привалившись спиной к опоре антенной мачты, Юджин до боли прикусил губу. Желание утешить леди Корвел буквально разрывало его на части, но долг предписывал лишь молча наблюдать за ее страданиями. Склоненная фигура Моны светилась во мраке от вспышек крохотных электрических разрядов, которые расплывались вокруг нее по воде, как огни святого Эльма. Эта мистическая картина, попиравшая своей абсурдностью все известные законы физики, внезапно навела майора на мысль…