Предстартовая эйфория, которая сделала расставание с домом не таким болезненным, теперь улеглась, и все чувствовали себя немного подавленными. Кианнасаху было настолько тошно, что он обрадовался физическому недомоганию, отвлекшему его от мрачных мыслей. Кэйда мучило предчувствие, что он вернется к родной гавани очень и очень нескоро.

Госпожа ни словом не обмолвилась о том, что ждет его впереди, но она всегда так делала, чтобы случайно не смешать благоприятный расклад. Кианнасах закрыл глаза и мысленно увидел светлую улыбку, услышал любимый нежный голос: «Твоя судьба переменится, мой друг, и ты обязательно порадуешься этим переменам. Со временем». Кэйд не хотел перемен ни сейчас, ни в будущем, поэтому представил себе белый замок в излучине реки и прекрасную всадницу, летящую с холма к ажурному мосту…

Взвыли разгонные двигатели, и корабль рванулся вперед, вжимая эльфа в упругую спинку кресла. Давление нарастало и нарастало, отнимая дыхание, наливая неподъемной тяжестью каждую частичку его тела. Когда стало казаться, что он весит, как груженая камнями барка, одновременно наступили странная тишина и чувство полной дезориентации.

Кэйда стошнило, а потом на смену дурноте пришло полное изнеможение. Когда он, наконец, смог открыть глаза, рядом с его креслом стоял архивариус с термокружкой в руках и хмуро вглядывался в лицо соплеменника.

— Очнулся, слава Богам, а то мы уже начали беспокоиться. Сейчас я отстегну сеть, и ты попробуешь сделать несколько глотков.

Сам по себе космический перелет проходил довольно комфортно, если не считать того, что люди и эльфы находились в тесном замкнутом пространстве, и им предстояло провести бок о бок не меньше десяти циклов. Они жили по бортовому хронометру, где условные дни сменялись условными ночами, но каждый был волен располагать этим временем по своему усмотрению.

Пока «Эдера» находилась в гиперпространстве, они были слепы и глухи, и приходилось уповать только на точность расчетов. На Мароне Себастьян планировал снабдить всех въездными документами, подыскать временное пристанище для «Эдеры» и арендовать другой корабль, чтобы не привлекать к их пестрой компании излишнего внимания. К тому же им нужно было ввезти в Империю контрабанду в виде оружия и драгоценностей.

Пассажиры коротали время за освоением технических новшеств и изучением языка, который Юджину представлялся беспорядочной смесью латыни, французского и еще бог знает чего. Благо, запоминался он довольно легко. На корабле обнаружился запас намертво замороженных пищевых брикетов, но после нескольких попыток оценить их пригодность, эльфы категорично заявили, что походной еды у них вполне достаточно, голодать никому не придется. А вот воду, в конце концов, пришлось использовать из многовековых запасов «Эдеры». Она имела странный вкус и запах, но ее, по счастью, оказалось много.