Проспал Себастьян не очень долго. Когда он открыл глаза, было еще светло, рядом с кушеткой на низкой скамеечке сидел Бек и терпеливо ожидал пробуждения хозяина. Лангвад широко зевнул, поднялся, и, преодолевая скованность во всем теле, принялся раздеваться. Только погрузившись по грудь в благословенно теплую воду бассейна, он глубоко, облегченно вздохнул.

— Дому, помочь вам в совершении процедур? Судя по всему, вы совсем не отдохнули, потому что так и не легли в постель.

— Нет, благодарю, дружище, я вполне могу помыться самостоятельно. Как наши гости, все еще отдыхают?

— Только трое из них. Один военный стоит под дверью госпожи, второй ходит по всему дому, а пилот ожидает приказаний.

— Так я и думал. Будь добр, скажи пилоту Хантеру, что он тоже гость этого дома и, как все, приглашен на вечернюю трапезу.

Слуга принялся аккуратными, выверенными движениями раскладывать на скамье одежду Себастьяна.

— Я говорил, но он из тех, кого обычно не пускают дальше прихожей, поэтому чувствует себя неловко. Я приставил двух горничных к вашей гостье и подумал, что ей может понадобиться компаньонка.

— Нет, Бек, никаких компаньонок, нам лишние свидетели ни к чему. У госпожи есть охранник, советник и служба безопасности в лице майора Кроу. К тому же ее сопровождает брат. Пока это все, что я могу тебе сообщить. Хотя нет, есть еще кое-что: мой отец больше не вернется домой.

Рука слуги на мгновение замерла, а потом он продолжил расставлять на каменной полке флаконы и туалетные принадлежности Себастьяна.

— Вы что-то узнали, дому?

— Только то, что его нет в живых, подробностей я пока не знаю. А теперь расскажи мне, что известно тебе.

Бек подал хозяину полотенце и в волнении потер ладони.

— Дому, они держат вашу мать в частной больнице в пригороде Форка, которая охраняется, как государственная тюрьма. Семейные адвокаты много раз пытались добиться встречи с госпожой, но им было отказано.

— На каком основании? — Себастьян присел на скамью, не замечая, что смялась аккуратно разложенная одежда.

— На том основании, что они не родственники.

— Маму официально признали недееспособной?

— Нет, насколько я знаю, они все еще опасаются последствий.

Лангвад принялся рассеянно натягивать на себя одежду, прокручивая в голове возможные варианты развития событий.

— А где моя сестра, Бек?

Слуга невольно съежился и вновь нервно потер ладони.