Поначалу волшебница упивалась своей женской властью, тем страстным желанием, которое пробудила в своем Избраннике, но, когда ее платье оказалось на полу рядом с его халатом, и между ними не осталось никаких преград, Анна вдруг почувствовала себя уязвимой. Не потому, что была обнажена, просто не знала, что теперь делать. Ее наивные представления о близости с мужчиной оказались бесконечно далеки от действительности.

Анна искушала Ника с отвагой истинного неведения, не слишком задумываясь о том, как именно это будет происходить, и сейчас изо всех сил пыталась скрыть растерянность и разочарование. В мире плотской любви ей все казалось чрезмерным: жесткое неуступчивое тело, придавившее ее к кушетке, обжигающее шею жаркое дыхание, шокирующе откровенные ласки. А еще бесцеремонное вторжение в нежный женский грот, которое отнимало у нее дыхание и доставляло массу других неудобств.

Он оказался неожиданно велик для ее тесного лона. Слишком твердый, слишком настойчивый, слишком горячий. Ник пресекал любые попытки Анны уклониться от его прикосновений и упорно стремился проникнуть в нее как можно глубже. Момент обретения силы виделся молодой волшебнице совсем не таким приземленным, но, когда девственный барьер был преодолен, ощущение дискомфорта сразу притупилось.

Вместе с накатившим облегчением Анне открылась другая сторона любовного таинства. Там были сладкие губы и бархатная мягкость языка, интимные поцелуи и нежные ищущие пальцы… Ник оказался опытным и страстным любовником. Он доминировал над ней безоговорочно, и волшебница обессиленно задыхалась под его ласками до тех пор, пока ей на помощь не пришла магия.

Ник отбросил сдержанность в тот момент, когда решил принять это странное предложение. Поскольку с самого начала все пошло по неправильному пути, он легко поддался на провокацию, собственными руками накинул петлю себе на шею и при этом не испытывал ничего, кроме дикарского восторга. Ник никогда прежде не был первопроходцем, но именно от него теперь зависело, понравится ли девушке ее первый любовный опыт. А в крови, как назло, кипела взрывная смесь из страсти и гнева, что делало его излишне настойчивым и даже в чем-то беспощадным.

Но, почувствовав, как мучительно выгибается под ним стройное девичье тело в попытке ослабить натиск, Ник попытался сбавить обороты. Чтобы Анна испытала первое в жизни удовольствие, ему нужно было восстать против собственных инстинктов. От неимоверного усилия у Ника потемнело в глазах, но он отступил и выпрямил дрожащие руки, стараясь не давить на Анну своим весом. Его движения замедлились, ритмичные толчки перешли в плавное скольжение, а само проникновение превратилось в изысканную, чувственную ласку.