Утром Ник проснулся в привычное для себя время и, еще не открыв глаза, понял, что он один в доме. Его мятежная юная богиня ушла, не попрощавшись. Все вещи лежали на своих местах, за распахнутыми окнами, как всегда, перекликались болотные птицы, в Форке Николаса ждала работа, но ощущения были уже совсем другие. Изменилась сама действительность.

Откинув легкое покрывало, Ник поднялся с кушетки и удивленно замер. На том месте, где еще недавно темнело пятно девственной крови Анны, теперь лежал цветок. Его бархатистые лепестки были темно-красного цвета, листья — насыщенно зеленого, а на длинном крепком стебле Николас обнаружил короткие острые шипы. Ничего подобного этому яркому, агрессивному и прекрасному цветку на Абсалоне не произрастало. Ник осторожно поместил его в сосуд с водой и отправился принимать душ.

Дорога до конторы не отложилась в памяти Николаса. Вместо того чтобы, как обычно, мысленно настроиться на текущие дела, он снова и снова переживал самые яркие моменты минувшей ночи. Находясь во власти чувственных фантазий, он не обратил внимания на легкое недомогание, которое преследовало его с самого утра.

— Доброе утро, Николас, вы сегодня немного задержались.

Синтия Рутвейн, миниатюрная привлекательная женщина с рыжими волосами, работала его помощницей последние пять лет. Она вошла в приемную Холдера с кипой пластиковых формуляров в руках и принялась раскладывать их на длинном столе в нужной последовательности, сопровождая каждый короткими деловыми комментариями. Обычно Ник с ходу включался в работу, они обсуждали примерный план действий, а потом хорошо отлаженный механизм юридической помощи четко и ритмично функционировал до самого вечера.

Но сегодня адвокат рассеянно перебирал листы пластика и слушал явно в пол-уха.

— Николас, если вам нужно больше времени на ознакомление с обстоятельствами дела, я могу перенести первую встречу.

Ник покачал головой. Он добросовестно пытался сосредоточиться на нужном документе, но буквы и цифры почему-то расплывались у него перед глазами. Он несколько раз моргнул, потом крепко зажмурился и снова взглянул на пластиковый лист. Стало только хуже. К раздражающей пелене добавились крохотные искорки, которые не давали ему сфокусировать взгляд, в ушах появился неприятный звон. Нику вдруг показалось, что комната начала крениться, и он попытался ухватиться за крышку стола.

— Николас, что с вами? Вам плохо? — Синтия в отчаянии рванулась, чтобы его поддержать, но Ник оказался слишком тяжелым и выскользнул из ее рук. — Да что же это такое?! Вы не ушиблись? Пожалуйста, не теряйте сознание, я сейчас позову Гастона!