Профессор медицины, который был личным врачом Императорской семьи, по-прежнему хранил молчание, молчали присутствующие на совещании сенатор Дориак и советник Таллент. Адмирал тоже неожиданно притих.

— Не трать порох, Ботаник, они тебе не ответят, — Юджин, который уже обо всем догадался, пожалел молодого ученого и решил вмешаться. — Беда в том, что сегодня ты единственный на пяти планетах, чьи гены ближе всех к Императорским.

Потребовалась целая минута, чтобы до Себастьяна дошел смысл этого высказывания.

— Силы небесные!

Пока Лангвад переваривал неожиданную информацию, майор Кроу обратился к адмиралу.

— Простите, сэр, а почему дворцовыми делами занимается флот, а не армия?

Надо отдать должное командующему, он спокойно удовлетворил любопытство иноземца.

— Потому, что на планетах Империи нет наземных вооруженных сил. Именно флот обеспечивает безопасность правящей семьи, а точнее, его штурмовые подразделения под командованием полковника Гатлина.

Сидящий через стол офицер с коротким ежиком абсолютно белых волос коротко кивнул майору.

— Я понимаю, что тема очень деликатная, сэр, но с нашей стороны утечки информации не будет. Мы не хотим вмешиваться во внутренние дела Империи, перед нами стоит совершенно другая задача.

— И какая же?

— Поддержать меня и мою семью, адмирал, а вернее то, что от нее осталось, — Себастьян был голоден и очень зол, а еще ему хотелось, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился. — Вам удалось найти женщину, чья генная карта обозначена в тексте?

Было заметно, что Брана удивила его осведомленность, но он не стал уходить от ответа.

— Да, мы ее нашли, она прибудет на Абсалон завтра утром.

— Вы, кажется, говорили о найденных листах, — тихий голос с мягким иноземным акцентом заставил адмирала обратить внимание на единственную женщину за столом. — Можем мы на них взглянуть?

Бран до сих пор не понимал, зачем Лангвад настоял на присутствии своей невесты и ее брата. Молчаливые молодые люди сильно смущали адмирала, в них чувствовалось что-то загадочное, неуловимое, с чем ему раньше сталкиваться не приходилось. И уже полной неожиданностью для командующего Имперским флотом оказалось то неизгладимое впечатление, которое на него произвела зеленоглазая красавица в легком, воздушном платье.

Филипп Бран не был убежденным женоненавистником, просто считал неуместным заводить семью, так как большую часть времени находился бы вдали от нее. Он посвятил свою жизнь космосу и ни разу об этом не пожалел. Тем более странной была его мгновенная реакция на чужую невесту, а самое неприятное заключалось в том, что девушка это почувствовала. Она посмотрела на адмирала через стол, и он внезапно ощутил прилив крови к тем органам, которые обычно не вмешивались в его работу.