Не в силах больше бездействовать, Николас повернулся и решительно зашагал обратно. Но едва он успел приложить руку к дверной панели, как сзади ему на шею накинули удавку. В любой другой день у нападавшего не было бы ни единого шанса застать врасплох Николаса Холдера, но он выбрал именно этот, когда молодой адвокат от беспокойства совершенно утратил бдительность.

Петлю затянули так сильно, что у Ника моментально потемнело в глазах. Он еще попытался нащупать трос на своей шее, чтобы немного ослабить удушье, но огни ночного города внезапно померкли, а потом наступила полная темнота…

У императорского кресла имелись невысокие подлокотники, и Себастьян вцепился в них изо всех сил. Его сердце колотилось, как безумное, в груди ощущалась странная вибрация. Он все время пытался сделать глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, но никак не мог набрать достаточно воздуха. Себастьян далеко не сразу догадался, что означают эти неприятные ощущения. Они были уже здесь, их таинственные гости, по ЭТУ сторону Двери!

Лангвад слегка отклонился назад, чтобы почувствовать присутствие Анны у себя за спиной, и явственно услышал в подземелье приглушенный грохот. Этот звук повторялся раз за разом, становясь все громче, все ближе, а потом наступила тишина. Некоторое время было слышно только тихое жужжание десятков работающих механизмов, но внезапно все шесть дверей, ведущих в тронный зал, медленно распахнулись. Себастьян затаил дыхание, рядом в священном ужасе застыла Оливия.

На первый взгляд в черных согбенных фигурах пришельцев не было ничего зловещего. С виду они походили на неухоженных стариков в длинных потрепанных одеждах, но их ментальная мощь подавляла все, что имело хотя бы искру разума. Попавший в зону их влияния человек оставался в сознании, то есть, видел, слышал и чувствовал, но себе он больше не принадлежал. Несколько ужасных мгновений даже Себастьян испытывал на себе эту рабскую покорность, желание пасть ниц и даже убить себя ради них, но, по счастью, он не смог пошевелиться. Когда адекватность восприятия восстановилась, молодой ученый смог, наконец, открыто взглянуть в лицо своему кошмару.

Пришельцев оказалось семеро, и выглядели они в точности так, как описывал Император Фабиан, словно с тех пор на Абсалоне не сменилось несколько поколений. Идея Николаса сработала прекрасно: старики сосредоточили все свое внимание на суетящихся роботах, и за это время Себастьян успел собраться с силами.

С одной стороны, он перестал дрожать и цепляться за подлокотники, а с другой — ему стали все труднее даваться самые простые вещи. Мозг освободился от чуждого влияния, а вот физическое давление начало нарастать, как во время перегрузок. Вдобавок отпечаток на грудинной кости горел огнем, и когда его пульсация вошла в резонанс с сердечными сокращениями Себастьяна, тот начал задыхаться.