— Нас не добросят, а скорее забросят на Одилон, Оливия. Взрыв нужен не для придания нам необходимого ускорения, а для того, чтобы открыть портал. Долго объяснять. Ты просто делай то, что нужно и постарайся сохранить ясную голову. Наверное, нам с тобой будет страшно и неприятно, но продлится это недолго.

— Хуже всего ожидание неизвестности. Ты хоть знаешь, что именно будет происходить?

Себастьян протянул руку и осторожно похлопал Оливию по закованному в броню плечу.

— Ты тоже это знаешь, Лив. Придут безобразные могущественные старики, немного похозяйничают тут, а потом это место превратится в груду камней.

Мастер Данли раздраженно фыркнула.

— У тебя всегда было все просто, Баст! Бери то, делай это, иди туда. Ты никогда не любил сложностей, всеми способами их избегал… — Оливия осеклась и лишь гневно одернула пурпурную мантию. — А если пришельцы не погибнут при взрыве? Вдруг им тоже удастся спастись?

— Не удастся. Внутри меня скрыто то, что не оставит им ни единого шанса на спасение: печать Кингсли и кровь Мортимеров.

Глава 9

Глава 9

Всю дорогу до Форка Николас угрюмо молчал, забившись на самое дальнее сидение глайдера. Все эти безумные дни он добросовестно играл роль адвоката, держал дистанцию, вязал себя узлами, чтобы его чувства и эмоции не стали помехой для молодой волшебницы, но прощание с ней оказалось последней каплей. Со своим страхом за любимую он совладать не смог, и она вынуждена была прибегнуть к магии, чтобы заставить его уйти.

Сейчас он не видел и не слышал ничего вокруг, запершись в своем внутреннем мире, и только изредка реагировал на происходящее. Друзья, как могли, пытались его поддержать, но они и сами не находили себе места от беспокойства. Никто не знал точного времени взрыва и места, где потом окажутся волшебники. «Все зависит от того, сколько у нас останется сил», — сказала его жена. Их только двое против древней расы кровососов и тысячи зарядов, погребенных под фундаментом старого Палатиума…

Николаса вновь окатило ледяной волной страха. Он настолько плохо контролировал себя, что не мог даже поддерживать разговор. Ему хотелось побыть одному, но в гостевом доме на верхнем ярусе «Кордилины» было слишком многолюдно. Под надуманным предлогом Ник выскользнул из апартаментов и поднялся на посадочную площадку.

Время ожидания тянулось, как густая патока, влажный воздух был тяжел и неподвижен. Уже вечерело, небо над Форком окрасилось во все оттенки зеленого и пурпурного, но сообщений с орбиты по-прежнему не было. Коммуникатор молчал. Ник стоял у самого края прочного настила, отрешенно наблюдая, как один за другим вспыхивают яркими огнями причудливые стеклянные пузыри на крышах соседних инсул, как снуют между ними, словно назойливые насекомые, легкие летательные аппараты. Ночная жизнь столичного полиса набирала обороты, а он чувствовал сосущую пустоту у себя внутри. Где же ты, Анна?..