— И поэтому вы готовы отправиться в неизвестность, оставить налаженную жизнь, престижную работу, лишиться всех привилегий?

— Да, мадам, я уже это сделал. Три дня назад я подал в отставку, привел дела в порядок и распорядился своей собственностью. Все, что мне удалось заработать, я конвертировал в материальные ценности, а еще оставил себе космический корабль.

При этих словах Ксан вышел из образа беззаботного сибарита, которого всегда изображал в присутствии посторонних, и резко выпрямился.

— А вы умеете им управлять?

— Конечно. У меня лицензия пилота малотоннажных судов. Николас оставляет свою яхту майору Кроу, поэтому я подумал, что моя «Эрика» может вам пригодиться. Это было слишком самонадеянно с моей стороны?

— Нет, Рауль, только предусмотрительно и очень своевременно. Я рада, что у моего мужа в его новой жизни будет старый друг, человек, которого он хорошо знает и высоко ценит.

— Так вы не против моей компании?

— Если вас не пугает наш особый дар, то мы не против, — Ксан поднялся и пожал руку бывшему имперскому чиновнику. — Но я должен предупредить вас, Рауль, что настоящие странности еще даже не начинались.

Данфи заметно расслабился и открыто улыбнулся молодому волшебнику.

— Об этом не трудно было догадаться.

***

Небольшая общая каюта на яхте карцерибуса была уютной, удобной и напоминала одну из комнат в его бывшем доме. Анна сидела в кресле у проекционной стены, любуясь величественной панорамой открытого космоса, но мыслями была в недалеком прошлом. Для молодой волшебницы настало время подвести итоги и сделать выводы. Картина вырисовывалась неутешительная. На первый взгляд, они с братом справились с поставленной задачей, но без помощи Моны, которая сумела дотянуться до своих детей даже через пространство и время, их миссия не была бы успешной. Великая волшебница не только спасла жизнь Кэйду, но и расставила все фигуры на доске в нужном порядке.

В этом походе на неокрепшие плечи Анны легла слишком большая ответственность, и ноша оказалась ей не по силам. Она стремилась к цели, как разбуженная стихия, не считаясь с затратами, не задумываясь о чьих-то разбитых сердцах и исковерканных судьбах. После первой же удачи молодая волшебница уверовала в свое могущество и наломала столько дров, что их хватило бы на огромный погребальный костер. Помнится, Юджин называл это явление «звездной болезнью».

Сейчас Анна тщетно пыталась отыскать в себе ту внутреннюю безмятежность, с которой она когда-то отправилась спасать Себастьяна Лангвада. Привычного спокойствия не было и в помине. За довольно небольшой срок Анна успела узнать о себе много такого, что ее совсем не порадовало, поэтому сейчас она предавалась сожалениям в полном одиночестве. Как поэтично выразился ее брат — чтобы яснее увидеть истину.