К кораблю подъехал закрытый фургон, четверо бойцов вывели из него убийцу со скованными за спиной руками и быстро проводили в помещение трюма. Ксан невольно положил руку на плечо сестры, словно опасался, что она попытается вмешаться в ход событий, но Анна не сдвинулась с места. Теперь было поздно что-либо предпринимать, все и так уже случилось. Единственное, что она могла сделать для своего мужа, это дать ему поступить по-своему.

Рауль Данфи быстро усвоил, что в любом помещении на Мароне следует сначала оглядеться. При крайней скудости здешней меблировки с первого взгляда было невозможно понять, сколько в комнате человек и где именно они находятся. Максимилиан Брадот в виде исключения сидел в полном одиночестве. Его руки плотно притянули к металлическим подлокотникам, а сам стул накрепко прибили к полу. В пяти шагах от него стоял высокий табурет, обтянутый красной клеенкой, больше в просторной комнате не было ничего.

Устроившись на табурете, карцерибус некоторое время молча разглядывал светловолосого привлекательного молодого человека и, в конце концов, решил, что в этом случае самым страшным наказанием будет голая правда.

— Я бы пожелал вам доброго дня, мессир Брадот, но не хочу кривить душой. Если коротко, то ваше дело дрянь.

Максимилиан смерил Рауля презрительным взглядом и дернул плечом.

— А вашего мнения, Данфи, никто и не спрашивал. Можете сколько угодно корчить из себя законника, но на Мароне вы — ноль, никто. На Спорный сектор ваша юрисдикция не распространяется.

— Верно, — ничуть не обидевшись, согласился Рауль, — поэтому я пришел сюда как частное лицо.

— В ваших долбаных советах я тоже не нуждаюсь.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, а вот без некоторых разъяснений вам явно не обойтись. Я хочу рассказать о вашем ближайшем будущем.

— Этим маронским ублюдкам не удастся привлечь меня к ответственности, потому что я никого не убивал.

— Но Душитель работал на вас.

— Мало ли на кого он работал? В Спорном секторе все прежние грешки списываются. Здесь не имеет значения, кем ты был раньше и чем занимался.

— Да, при соблюдении определенных условий, но вы уже успели их нарушить, — Данфи поднялся и в раздумье прошелся по комнате. — Я испытываю огромное желание оставить вас в заблуждении, чтобы потом вы испытали настоящий шок, и все же не стану этого делать.

— Какое облегчение! — съязвил молодой Брадот и демонстративно зевнул.

Не обращая внимания на его позерство, карцерибус снова присел на табурет и наклонился ближе к собеседнику, чтобы подчеркнуть особую важность своих слов.