На поднятые брови Жанин он ответил:

— Моргни ноздрёй, радуй мирозданье, твори дичь!

Когда им удалось встать втроём на крышку, она хрустнула, и Жорик скомандовал:

— Прыгаем в ту реальность, где мы выходим из дома в Пещеру Спящих Детей.

И они прыгнули.

Вроде бы ничего не произошло, но у Жанин загудело в ушах от ощутимости перехода между Локациями. Лео в доме не было. Троица выбежала наружу и оказалась в тёмном каменном коридоре.

— Вот как. Ясно. — прокомментировал Андрик.

Жанин обняла Жорку за шею и создала факел.

— Я в тебе не ошиблась.

Глава 26. Один неприятный день Локса

Глава 26. Один неприятный день Локса

Работа в команде. Что может быть прекрасней? Товарищи всегда подставят тебе плечо, и ты, преисполненный уверенности, шагнёшь на ступеньку выше. Локс умудрялся тщательно скрывать в команде эмпатов свои тревоги по поводу жизни наяву. Оставшись единственным наследником старого Лорда Драконьей Горы, Локс ни слова не говорил друзьям во сне о своём высоком статусе. О том, что когда-то его согрели и накормили в шалаше Оленьего Чуда, никто не помнил. (Возможно, это помнила бы Лилька, но она уехала с семьёй на юг, и о ней не было ни единой весточки).

С Даниэлем Локс дружил ещё с острова. Вместе посещали библиотеку. Только увлекались разной литературой. Локса волновали легенды и сказки, в то время как Дан явно метил в лекари или хотя бы зоологи, потому что книги о строении животных, насекомых и птиц его тоже интересовали.

Отец Локса был двоюродным братом старика Лорда, «нищим братцем». В постоянной алкогольной зависимости он тиранил свою жену и сына, был ненавидим за это до самой смерти.

Однажды утром Локс проснулся не потому, что его отпустили, или работа во сне была окончена. Он проснулся от криков матери. В ужасе парень выскочил в прихожую и увидел, что отец снова взялся за старое.

Не помня, как это произошло, Локс смог вынести свою маму в сон вместе с её плачущим телом, то есть совершить полный её переход в другой мир. Сам же, не умея так делать с собой, он остался спать в коридоре в яви, обнимая маму в своем снотворческом обличии во сне. К слову, он практически не менялся засыпая, работал лишь над антуражем — одежда, крутые сапоги или умная книга.