— Я не знаю.

Мои воспоминания о сестре были скудны. Я не мог точно сказать, чего она хотела.

Хотя кого я обманываю. Тех обрывков, которые ко мне вернулись, хватило, чтобы наверняка сказать — она добрейший человек, который очень переживал, что обременяет близких. Я даже вспомнил, как она ругалась со мной из-за того, что я подрабатываю, ни с кем из друзей не общаюсь и веду замкнутый образ жизни.

То есть она, мучаясь от боли, без возможности выйти куда-то, то и дело отправляясь в больницу на сохранение, когда случалось обострение, ругала меня за то, что я мало веселюсь и бездельничаю.

Такая девушка никогда бы не захотела, чтобы её брат убил семь с половиной тысяч человек.

Тем более, ради чего? Пообещай мне бог исцеление сестры, и уверен, у меня бы и капли сомнений не возникло. Перебил бы всех.

А так, как бы горько это ни было осознавать, я, скорее всего, появлюсь на похороны. А то и вовсе смогу лишь навестить могилу.

Неизвестно, к чему бы эти размышления привели.

Я сказал, что отходил три дня, но не сказал, что окончательно привело меня в чувство.

Начиная с момента появлениям на играх, я реагировал на события. Надо выбрать покровителя, и все побежали к храму — что ж, побегу туда. Надо убивать последователей — что ж, я могу и это, тем более подходящей силой меня снабдили.

Первая значимая цель, которая у меня появилась, не считая выживания, — это отомстить Буяну. Отомстил ли я ему? Нет. Что толку от смерти, если это временно. Так, мелкие неудобства, которые я ему доставил. Зато часть памяти вернул. Чем достиг второй цели.

А дальше было как-то непонятно, к чему стремиться.

На третий день вопрос мотивации решился сам собой.

Лучше бы не решался. Лучше бы я раньше пришёл в себя.

До нас не сразу дошло, что происходит. Просто кучерявый снова умудрился пригнать монстра. Придуманные против него тактики не сработали, и большая часть отряда отправилась на возрождение. Другая часть разбежалась. Это, как ни странно, было лучшей тактикой, чтобы свести жертвы к минимуму. Только вот эрмерцы в этот раз устроили полноценную облаву.

А за мной снова явился тот парень. И снова я отправился на перерождение. Слишком уж быстро он двигался. Мне тупо не хватило умения, чтобы среагировать.

Своё обещание он держал и находил меня на поле боя.

Должен признать, это разозлило. Во мне с новой силой проснулось желание достойно ответить и заставить пожалеть об этом.

Судьба сестренки беспокоила меня. Как и возможность возвращения. Я так и не решил, готов ли уничтожать чужие алтари. Но прямо в тот момент, поднимаясь по лестнице из святилища, я был готов ответить со всей доступной мощью на брошенный вызов.