Нюх, определенно, остался. Только если раньше он позволял легко выделять запахи, то сейчас я понял, что это благодаря помощи от бога. По крайней мере, сейчас на меня навалилась тонна запахов. Полная мешанина. Требовались усилия, чтобы различить их.

Настолько много, что мозг или инстинкт самосохранения тупо их блокировал. Но стоило сосредоточиться, как на меня навалилась целая лавина. Пришлось разбираться и привыкать. Ещё минус несколько часов моей жизни.

Следующим я рискнул активировать взгляд. Была опасность, что у меня глаза лопнут или мозг взорвётся, но и выбора не оставалось. Мне нужна была сила, чтобы выжить. Без неё — только прыгать вниз головой со скалы.

Взгляд работал. Но, опять же, не совсем так, как я привык. Не так гладко. Это сложно описать, но, по ощущениям, раньше меня словно за руку ввели, включали детский режим пользователя, интуитивно понятный, а сейчас действовал режим для мазохистов. Если это так, то не очень уж и страшно. Всего лишь придётся учиться заново пользоваться способностями. А если я ошибаюсь, и работа навыков была нарушена, это куда хуже.

Надо будет разбираться.

***

— Как на стене дела? — спросил Матвей у вошедшего в храм Дмитрия.

— Тишина, как ни странно, про нас забыли. Поисковые группы тоже молчат.

Матвей на это тихо выдохнул. Враги и правда что-то запаздывали. Целые сутки оробогцев никто не трогал. Было решительно непонятно, что происходит у других городов.

В любом случае эта передышка пошла им на пользу. Пройдет ещё двенадцать часов, и смогут воскреснуть последние ороборгцы. После чего можно будет немного выдохнуть. Их истинная смерть будет отложена. Снова на два-три дня, пока враги не возьмутся за них всерьез.

— О Драке ничего не слышно? — на всякий случай спросил Матвей, хотя знал ответ.

— Я бы тебе сразу сказал. Может, организовать отряд и поискать его?

— Нет. Если бы он хотел пойти на контакт, уже бы это сделал.

— Ну, его можно понять, — пожал плечами Дмитрий. — Я бы тоже с подозрением относился ко всем, заполучи статус еретика.

***

Моя сила, определенно, осталась со мной, но вышла из-под контроля.

Вместо покладистости демонстрировала норов.

Первая же попытка создать в камне дырку, чтобы залезть выше, привела к взрыву и обвалу большого такого куска породы. Осколком мне поранило лицо. Мелкая царапина пустила кровь, но та быстро остановилась.

Только вот спустя час и больше я всё так же ощущал эту царапину.

Становилось понятно, почему я всё ещё плохо себя чувствую. Организм больше не восстанавливался.