Что не мешало именно жить. За этот год я убедился: что бы ни происходило, жизнь продолжается. Чего уж, уже штук тридцать детей родилось в новых условиях. И ещё почти сотня родится в ближайший месяц. А сколько появится в ближайший год — не берусь считать. Своим взглядом я хорошо видел всех беременных, в те редкие дни, когда заглядывал в поселения. После исчезновения системы и квеста, ушла и причина нападать на меня. Силу больше никто не передаст. Да и боялись меня.

Система… Да уж. Сейчас это можно вспоминать лишь с усмешкой, а тогда у людей паника случилась. Как же. В один миг остаться без привычных способностей. В смысле, те работали, но, как и в моем случае, костыли исчезли. Старые умения пришлось всем осваивать по новой. У чего были и свои плюсы.

Костыли исчезли где-то через неделю, после того как благодать перестала работать, то есть алтари.

В связи с чем многие отказались от своих способностей, выбрав путь обычных крестьян. Все остальные, кто хотел, был готов сражаться и имел талант к этому, превратились в касту воинов. Их не так много на самом деле. Матвей держал две сотни гвардейцев, как их стали называть. Тех, кто каждый день тренировался и занимался военными задачами. Ещё сотен пять проходили еженедельную тренировку. Их называли ополченцами. У дрогцорцев плюс-минус те же числа. Никто из нас не мог позволить выделить больше крепких мужчин под войну. Тем более и воевать-то не с кем было. Пока что. Если не считать друг друга. На этот случай дружину и держали. Чтобы соседи не захватили.

Я в эту систему вписался, но как-то наполовину. Не обманул пришелец. У меня и правда был талант к манипулированию энергиями. Поэтому я стал полноценным магом. Больше по названию, чем по сути. Огненными шарами кидаться не научился, но силу разрушения тренировал каждый день.

Тренировал в одиночестве, поэтому и говорю, что вписался в систему лишь наполовину. Меня опасались. Меня использовали как пугало. В связи с чем выдавали любые вещи по запросу. Не привлекая к обычным работам. Это привилегированное положение тоже способствовало тому, что люди сами не стремились со мной сближаться. Как и я с ними. Кажется, всех это устраивало.

Разве что Ева была недовольна. Она куда общительнее меня. Но как-то уживались.

Наконец, пока я предавался размышлениям о минувших днях, корабль доплыл. Сидел я недалеко от поселения, где он и пришвартовался. Было два варианта, зачем он мог приплыть. Либо стандартное путешествие эрмерцев, которые они совершают стабильно раз в неделю-две, как с погодой и штилем на море повезет, либо наконец что-то случилось.