— Зачем пришёл? — уперла она руки в бока и посмотрела недобро.

Я присмотрелся внимательнее к женщине, которая столько проблем доставила лично мне и Еве.

Судьба у неё сложилась не так радужно, как ей бы самой хотелось. Была лидершей, а сейчас… Так лидершей и осталась, но в маленьком поселении женщин изгоев. Которых иначе как ведьмами не называли. И мужики с ними связываться не спешили. За любое подозрение во влиянии могли и камнями забить. Случались прецеденты.

Если бы не личная сила самой Шарии, их бы перебили. Люди, что с них взять. Видел я за эти годы много хорошего, но и плохого тоже. Готовность трудиться на благо коллектива соседствовала с какими-то дремучими представлениями и готовностью к скорой расправе. Особенно если толпой. На одинокую женщину, которая необдуманно вышла из поселения.

Но то дела давно минувших дел. Сейчас я здесь по другой причине. Шария вернулась из общего похода три дня назад. Должна была отдохнуть к этому времени и разобраться с личными делами.

Мы с ней до этого никак не пересекались. Если не считать тех мрачных взглядов, которыми награждали друг друга при встрече.

— Дело есть, — ответил бывшей жрице. — Нужно мертвую сделать живой.

— Это тебе к богам, — фыркнула она высокомерно, сложив руки на груди.

— Того, кто себя за бога выдавал, я убил. Другие пока не попадались.

В мрачности взгляда мы оба могли с ней посоперничать. Я в любой момент был готов убить её. Уверен, она готовилась к тому же.

Мне и самому не нравилось то, что я сюда пришёл. Только выбора не было. Никто другой под мои задачи не подходил.

— А конкретнее скажешь? — процедила она, когда молчание затянулось.

— Нужно сделать так, чтобы мертвая смогла родить.

— Вот оно что, — на лицо женщины набежала усмешка.

— Если ты попробуешь это как-то использовать, я вырежу всё твоё поселение. И знаешь что? Мне за это даже ничего не будет.

Жрица побледнела. Поняла, что я не шучу.

— Так и проваливай. Раз такой грозный, — дернула она головой.

— К сожалению, ты лучшая из тех, кто разбирается в делах смерти и не забросил магию.

— Это что, комплимент? От тебя? — презрение в её голосе можно было черпать ведрами.

— Это признание очевидного.