— Ах? — сказала она, умиляясь.

— Мне нравится лазать по утесу.

— О? — отозвалась она, — но такая худая девочка, как ты, далеко не зайдет.

Это ранило.

— О, да, но я могу пролезть по утесу или забраться на стены, чтобы посмотреть на красивые одежды…

Я зажала рот и покраснела. Она была из знати и точно отругает меня за такое. Я напряглась.

Но эта странная старушка не приказала своим большим слугам бить меня деревянными мечами, что были на их поясах. Вместо этого она искренне улыбнулась, и эта ужасная улыбка показала мне, что моя судьба запечатана, мне некуда бежать.

— Да, — сказала она. — Очень интересно, Рисуко.

Она указала мужчинам нести ее паланкин. Он был украшен, как и одежда слуг, моном дамы — символом ее дома: простым белым кругом.

Они поставили коробку рядом с ней, и она забралась в нее точным движением.

— Иди рядом со мной, Рисуко. Я хочу тебя расспросить, — и тут она рявкнула. — Братишка!

— Да, леди! — отозвался слуга, что стоял впереди паланкина, он был крупнее второго. Он издал тихое ворчание, а потом они с напарником в унисон подняли коробку и пошли вперед.

— Останься со мной, девочка! — приказала старушка, и я старалась поспевать за ними. Я была удивлена силе мужчин, ведь они едва замечали вес, который несли, и шли так быстро, что я задыхалась. Я едва поспевала, а госпожа сварливо заговорила со мной. — Что я могу узнать о твоем отце? Он научил тебя писать?

Она знает моего отца?

— Да, он был писцом, — я хотела добавить, но не стала. Он был и самураем.

— Не таким известным, — фыркнула она. — Ученика не было, и он научил дочь использовать кисть? Какая трата. А что за лохмотья на тебе?

— Он… умер. Мама с трудом… — задыхалась я. — Он был хорошим писцом… Но это больше… не нужно никому… Зачем фермерам буквы?

Мы быстро двигались мимо тропы, что вела домой. Ах, мы пошли по длинному пути в деревню.

— Да, — он была довольна собой. — Думаю, здесь это понадобилось бы только лорду Имагаве, в такой-то глуши. Не отставай, дитя.

Я уже потела, хоть было холодно. Запах грядущего снега был кислым. Слуга сзади, который был меньше того, которого леди назвала Братишкой, шел со мной наравне. Не поворачивая головы, мужчин издал низкий лай.