Тот день я провела в пещерах. И следующий. И много-много дней после. С драконами оно как-то проще.

– По-прежнему, – по лицу Ника скользнула тень. – Иногда… ей становится лучше. В хорошие дни она даже пытается говорить, и тогда я думаю, что надо еще немного подождать. Просто подождать.

Я дотянулась до светлых его волос. Легкие, словно пух. И мягкие.

От Ника пахнет дезинфицирующим раствором, который он возит с собой, и еще воском, и больницей, хотя больницы у нас в городе нет, а вот поди ж ты…

– А потом хорошие дни заканчиваются, и она вновь перестает меня узнавать. Я нашел одно место рядом с Вашингтоном. Списался со своим учителем. У них рабочая группа как раз посвящена реабилитации после инсульта. Комплексная методика. Экспериментальная. И он согласился принять Зои.

– Это хорошо?

Странно, что сочувствия к Зои я не испытывала.

Нет, мне было жаль ее, но жалость эта была совершенно абстрактной, какой-то отделенной от прочих эмоций.

– Наверное. Не знаю. Придется ехать с ней. А значит, бросить здесь все…

– И мисс Кольман с ее мигренями?

– И ее, – Ник слабо улыбнулся. – И простатит мистера Руфуса, и многое иное. Я не знаю. Я понимаю, что здесь… меня, по сути, ничего не держит.

Обида сдавила сердце. И Ник ее услышал:

– Кроме тебя. Но ты ведь поймешь?

– Пойму.

И смирюсь, как смирилась с тем его нелепым романом. Как же, королева школы, прекрасная Зои Фильчер, которую любили, казалось бы, все в жалком нашем городишке. И видят боги, я не понимала почему. Светлые ли волосы тому причиной? Или огромные голубые глаза, вечно распахнутые, будто бы весь этот мир, все люди его несказанно удивляли Зои.

Хрустальный голосок. Смех словно звон ручья. Розовые ноготочки.

– …Не лезь, куда не просят, полукровка, иначе пожалеешь…

Она умела притворяться милой девочкой, Зои Фильчер, и столь хорошо, что ей верили все. Даже я попыталась. Ради Ника.

– Я бы и тебя позвал, но ты же их не оставишь?

– Не оставлю.