— Там Егор Дмитриевич Глазьев собственной персоной. Я его впускать не стал, сказал, что без твоего разрешения не могу, потому что между нашими кланами вроде как ведутся военные действия.

— Разве? — я ему подмигнул. — Я бы сформулировал иначе. Глазьевы немотивированно нападают на нас.

— А разница? — вытаращился Серый. — Ты его примешь?

— Придется.

Я с сожалением отставил емкость с зельем со спиртовки, которую погасил, набросив стеклянный колпачок, и только после этого вышел в прихожую. Глазьев-старший терпеливо дожидался с той стороны двери, хотя с его лица художник не списал бы лик смирения. Оно дышало яростью. Губы были сомкнуты столь плотно, что наверняка зубы подвергались лишним ненужным нагрузкам. А ведь у него не было абонемента к нашему стоматологу. И главное — не будет.

Налюбовавшись на недруга вдоволь и убедившись, что он не припас заготовленных заклинаний, дверь я все-таки открыл и сказал настолько холодно, насколько позволял возраст тела:

— Чем обязан, Егор Дмитриевич?

— Я бы хотел вернуться к нашему недавнему разговору, — сказал он, как выплюнул. С чувством глубокого отвращения как ко мне, так и к ситуации в целом.

— Материальные претензии к вашему клану уменьшиться не могут, — предупредил я его сразу. — А вот увеличиться — запросто.

— Кстати, — радостно влез в наш разговор Серый. — Глазьевы так и не перевели деньги за то, что мы отпустили их магов, не привлекая полицию к попытке ограбления нашего дома.

Визитер неприязненно зыркнул на Серого, но сказал почти вежливо:

— Я отдал распоряжение, должны перевести. Вы же понимаете, что это мелкие деньги? Я прямо сейчас позвоню и попрошу ускорить.

— Будьте любезны, — усмехнулся я. И мне, и ему было понятно, что ничего он переводить до недавнего времени не собирался, имея договоренность с Елисеевым, который по недоразумению оказался моим дедом, о том, что Глазьевы помогают моему родственнику заполучить мои деньги, а родственник списывает все долги клана Глазьевых перед кланом Елисеевых. Но тут уж фиг вам. — Проходите, Егор Дмитриевич. Если у вас есть новые предложения, я их выслушаю.

Хотел было добавить «с удовольствием», но не стал, потому что четко понял: никакого удовольствия общение с Глазьевыми мне не доставит. Ни со старшим, ни с младшим, ни с Аней, если ей удастся все-таки окрутить Романа.

Но моего предложения старшему Глазьеву оказалось достаточно, и он выдвинулся внутрь дома с видом человека, делающего мне одолжение. Полезное умение нужно озаботиться его тренировкой. У меня это даже лучше получится, потому что уже сейчас я могу смотреть на Глазьева свысока, а пару сантиметров в росте я еще прибавлю.