Прохладный женский голос сообщил о следующей станции, и сразу же двери плавно закрылись, и транспорт дернулся вперед. Антон тут же заметил, что отличался местный монорельс от Андорского еще в том, что этот не ехал по тоннелям, а плавно летел по воздуху. В окнах парень видел то красивый ночной город планеты, то призрачные отражения себя и других пассажиров.

Леша стал около окна, схватился за поручень и, обиженно вздохнув, прислонился лбом к стеклу. Оля, заметив его грусть, подошла к нему и что-то спрашивать. Антон не слышал их разговора.

Аня сидела и зевала на кресле. Многие пассажиры уснули. К Антону и Феодосию подошел робот-кондуктор, и Феодосий расплатился за всех. Когда кондуктор вручил ему яркие жетоны, Феодосий передал пять жетонов остальным, а свой убрал в карман.

Ехали очень долго. Город приближался, и тысячи огней начали приобретать форму, а не казаться сплошными пятнами. Яркий месяц сверкал и освещал ночной город. Антон вспомнил луну Лэндрана. Недавно он любовался ею, а сейчас этим месяцем и поражался, как быстро летело время.

И это осознание заставило задуматься многом…"Интересно, а сколько прошло времени на Земле? Закончила моя приемная сестра школу или уже устроилась на работу?"

Монорельс остановился возле другой станции, и несколько пассажиров покинули этот отсек. Много мягких кресел начало пустовать. Антон заметил, что теперь рядом с Аней никто не сидел и присел рядом с ней. Аня поначалу смотрела в окно, но заметив отражение парня в окне, повернула голову и улыбнулась.

— Ты как? — спросил Антон.

— Да не особо, — устало ответила Аня, убрав со своего лица улыбку, — но рада, что теперь не сижу за троном.

— Ты действительно все помнишь, что с тобой происходило?

— Да, почему-то… — насторожилась Аня, — не понимаю, почему Оля и Леша не помнят, а я помню. Может, это как-то связано с тем приколом, благодаря которому я вспоминала свои старые воспоминания во время правления?

Антон пожал плечами. Дар внутри Ани начал его интересовать. Ему пришла в голову спонтанная мысль поделиться этим даром с Аней, но от такого поступка его отвлекла Оля, которая присела рядом с ними.

— Леша опять не свой, — сообщила она, — он был таким еще после смерти своего деда в две тысячи пятнадцатом году.

— А сейчас что с ним? — поинтересовалась Аня.

— Из-за Жени и Пита, — тихо сказала Оля и, произнося эти имена, громко сглотнула, — он винит себя в том, что потерял Женю во время боя на Лэндране. И я тоже себя виню… Мне не по себе от мыслей, что он и Пит сидят в плену, но мы же не знаем, где этот плен и поэтому помочь им сейчас ничем не можем… Но я пыталась поддержать Лешу, сказать, что Женя и Пит — не аристократы, которых хотят убить, и они смогут выжить. Они будут бороться до конца…Хотя…я сама не знаю, что там с ними происходит и живы ли они еще…