Про ее злость и ненависть к Даниэлду Антон прекрасно понимал. Он твердо знал, что она была ни в чем не виновата, но ее слова сильно потрясли его сердце.

— Аня, успокойся, все хорошо. Я понимаю, что ты не хотела этого и винишь себя, но я не…не менял о тебе мнение, я знал, что тебе стерли память, — с трудом он сглотнул, вспоминая свою симпатию к Софиан, — прошу тебя забыть об этом, тебе самой от этого станет легче. Выбрось этого Даниэлда и других куда подальше.

Аня, заглянув парню в глаза, проговорила:

— Выбросить их, как мусор. Когда люди выбрасывают мусор, они его не запоминают. То же самое относится и к тем людям, которые не имеют абсолютно никакой роли в нашей жизни. Выкидывать их нужно, как мусор, и тогда нам же станет легче, когда они будут находиться в своем законом месте.

Антон улыбнулся девушке и нежно погладил ее по щеке. Старые чувства к ней вновь проснулись и, похоже, не только у него одного. Аня поднялась на носочки и, обняв парня за шею и запустив пальцы в волосы, робко поцеловала в губы. Громко на крышах небоскребов раздавалась музыка, но два бьющихся сердца в унисон опередили ее…

Глава 39

Глава 39

— Повелитель, прошу, не наказывайте меня!

Трехмерная голограмма Даниэлда начала кланяться своему повелителю и умоляла, чтобы тот не наказывал его за невыполненный приказ. Эрамгедон со злостью смотрел на него, закрывшись в одном отсеке звездолета Петера, и на некоторое время вернул свой настоящий облик. Злость лопнула внутри него, когда он разговаривал со своим тайным шпионом, и ему хотелось его так сильно наказать за то, что Даниэлд в течение целого месяца жил с девчонкой, а во время боя на Лэндране упустил ее… Сидящая рядом Софиан с интересом наблюдала за разговором Эрамгедона и Даниэлда и поражалась тем, что недавно терпеть не могла Даниэлда, а он втайне им помогал, и эта новость перевернула всю ее жизнь.

— Встань, Даниэлд, — приказал ему хриплым голосом Эрамгедон.

Даниэлд поднялся, и Эрамгедон страшно закричал:

— Как ты мог упустить девчонку?! КАК ТЫ ЕЕ УПУСТИЛ ВО ВРЕМЯ БОЯ?!

От второго вопроса Даниэлду стало очень жутко, и злость несокрушимого темного повелителя заставила его содрогнуться от страха.

— Умоляю, повелитель, не злитесь, прошу вас. Я бежал за ней в темницу, но какая-то дрянь пристрелила мне ногу, и я потерял немало крови…

Эрамгедону было все равно, что его шпион потерял немного крови. Раздражало его то, что он потерял обычную шестнадцатилетнюю девчонку, рожденную с даром первой цивилизации.

Улыбаясь, Софиан внимательно слушала их разговор. Особенно ей нравилось смотреть на темную фигуру воплощения зла, он своим жутким внешним видом и отвратительно мертвой душой притягивал ее к нему, нежели отталкивал. Она прекрасно понимала, что темный повелитель Эрамгедон не оставлял ее равнодушной.