Эти слова до сердца потрясли юношу, и он кивнул Аристарху. Антон сам хотел открыть Петеру глаза, сказать, чтобы тот разорвал эту "дружбу" со злодеем и не уничтожал Королевство. Даже если он этого не хочет, то пусть лучше в Галактике будет Королевство, чем древняя империя, в которой не будет света, в которой каждый третий житель будет рабом нового правителя.

— Почему ты Эрамгедона назвал Мраком в Бесконечности? — поинтересовался Антон.

— Бесконечность — космос, а Эрамгедон в ней Истинный Мрак. Он зло, затаившееся в темном пространстве Вселенной, он тьма мироздания, он Мрак в Бесконечности.

Поняв суть такого прозвища, Антон кивнул Аристарху, согласившись с ним полностью. Эрамгедон действительно тот еще мерзавец…

— Я тебя жду, но, если что: злись, очень сильно злись, и тогда дар внутри тебя откроется, ты его почувствуешь и поймешь, насколько он мощен, и тогда станешь опасностью для Эрамгедона. Пока дар закрыт, ты от Мрака защищен, но если откроешь силу, то злодей сможет тебя убить, так что будь осторожен. Дар может сильно повлиять на тебя, изменить тебя полностью…Я даром уничтожил под действием сывороток всю свою семью… — Аристарх, жалея об этом, всхлипнул, — так что будь с ним осторожен. Если мы встретимся, то я подробнее о нем расскажу, но думаю, ты сможешь и сам об этом узнать.

— Хорошо, — кивнул ему Антон.

Аристарх снова начал мерцать, а ослепительный свет темнеть и, когда все образовалось в сплошную темноту, сон как рукой сняло, но каждое слово запечатлелось в памяти…

Глава 40

Глава 40

Антон проснулся в холодном поту. В окне за горизонтом начинало понемногу озаряться небо. Несмотря на то, что он поспал немного, парню все же удалось выспаться и увидеть два сна одновременно.

Омерзительное чувство овладело им, когда в голове я вспомнил момент близости Софии и Эрамгедона. Она целовала нагло "лучшего" друга Петера. Как такой обычной, семнадцатилетней девчонке взбрело в голову поцеловать представителя первой цивилизации, которому уже больше миллиарда лет?! И не только поцеловать…Воспоминания об этом сне вызывали у парня чувство отвращения, которое с тяжестью поднималось на душе.

Слова Аристарха тоже хорошо запомнились. Парню тоже хотелось снять с глаз Петера туманные линзы, которые он носил со дня знакомства с этим злодеем, но Антон даже не имел представления, где сейчас Петер, и встретятся ли они еще.

"Боже…бедный Петер… — Антон ощущал, как с глубин его души медленно росло чувство отчаяния. — Человек, которого он считает другом — урод, мерзавец и злодей. А девушка, которую он полюбил…мразь и шлюха…Я этим словом когда-то назвал Аню, но настоящая шлюха это Софиан. Просто мерзавка…"