— Малыш, Петер мне рассказал, что ты стала его девушкой. Видела бы ты, какие радостные эмоции он испытывал в этот момент, как горели его глаза, подобно свету звёзд. Аридверский безумно в тебя влюбился. — слабо улыбаясь, прошептал Эрамгедон.

У Софиан глаза заблестели ярким огоньком:

— Да. Но я не люблю его.

— Его чувства к тебе очень сильны, и их нужно использовать в нашу пользу. — Эрамгедон, хитро улыбаясь, обнял Софиан за щеку. Девушка любовалась им, чувствуя, как сходила с ума, глядя на свой объект влюбленности. Затаив дыхание, она внимательно смотрела ему в губы и поняла, как сильно ей хочется прижаться к ним. Злодей большим пальцем провел ей по щеке и продолжил: — Ты должна показывать ему, что ты тоже его любишь, чтобы он привязался к тебе еще сильней, как ко мне. Петер должен любить тебя, как девушку, а меня, как лучшего друга. Это дает нам возможность манипулировать им еще сильней, дабы тот вернул эру Возрождения Древней Империи.

— Я так и делаю, я играю его чувствами. — вздохнула Софиан, обняв Эрамгедона за запястье руки, которой он гладил ей лицо, — Даже если Антон его найдет, Петер ему не поверит, так как для Аридверского мы на первом месте. Антон сбежал не зря — Петер в нем разочаровался, а мы всегда с ним рядом, и это идет нам на пользу.

— Ты моя умница, — Эрамгедон погладил ее по голове. Сердце Софиан учащенно забилось, — когда я займу трон Петера, я сделаю тебя своей Императрицей. Прямо на глазах Петера.

Эрамгедон, наклонившись к ней, победоносно усмехнулся. От того, что расстояние между их лицами было несколько сантиметров, страсть жаром обуяла Софиан и, поднявшись на цыпочки, она поцеловала его иссохшие бледные серые губы. И вскоре злодей поглотил ее рот своим в омерзительном поцелуе, но Софиан так не показалось…

После долгого поцелуя Софиан начала пальцем проводить по холодной руке Эрамгедона, легонько гуляя по красным прямым шрамам и синим выпирающим венам. Злодей разглядывал девушку голодным взглядом, а та, чувствуя легкий трепет пробуждающейся страсти, прикоснулась рукой к туловищу Эрамгедона и, сама не поняв, как, слабо расстегнула молнию его балахона и просунула руку. Горячий жар почувствовала девушка, страсть внутри продолжала возрастать и опьянять ее сознание. Мысли, возникшие в голове, взяли над ее разумом контроль, и девушка захотела выплеснуть наружу желание, которое одурманило ей голову.

А в глазах Эрамгедона начала красным огнем гореть похоть.

Софиан стала быстро расстегивать молнию балахона до конца, а злодей, схватив ее, как пушинку, приподнял и, мощно впившись ей в губы, посадил на стол. Расстегнув балахон, Софиан увидела обнаженный торс злодея. Все его серое тело украсила сеть затянутых красных шрамов. Выглядело это очень отталкивающе, но Софиан почувствовала, как возбуждение внутри нее увеличилось сильнее. Огонь в глазах злодея горел, как звезды на ночном небосводе. Облизнув медленно верхнюю губу, девушка обхватила Эрамгедона ногами и, тяжело дыша, прильнула к его губам, запуская ему в рот язык. Руками она начала, не спеша, притрагиваться к его коже, желая ощутить каждый сантиметр тела.