Неподалеку упал один снаряд, и огромный взрыв окутал все деревню и подбросил нескольких людей на воздух. Антону показалось, что что-то мощное оторвало его ногами от земли и подбросило вверх, и парень во что-то сильно врезался. Громко откашлявшись и почувствовав резкую боль на спине, Антон пришел в реальность и увидел, что врезался от мощного взрыва на обломки домов и был полностью отделен от своих друзей. Ещё он увидел нейптола, который вел его. У нейптола был разбит череп, и по его голове текла струями кровь.

Антон слабо поднялся на ноги, чувствуя, как по венам разлилась свинцовая усталость. От такого взрыва парень ослабел, и ему было тяжело передвигаться. Он начал идти и искать остальных ребят, в панике мотать головой, кричать их имена, но в толпе паникующих людей делать это было бессмысленно…

Тут Антон увидел вдали, как возле привязанных и пойманных жителей, стоял Петер. На его лице застыла злость. Около него стоял Эрамгедон, который, злорадно улыбаясь, что-то ему нашептывал на ухо. Увидев злодея, Антон начал сильно злиться и мысленно кричать: «Отойди от него!». Тут парень почувствовал, что кто-то схватил его за обе руки и насильно повел к центру деревни.

— Отпусти меня! — крикнул Антон другому гибриду нейптолу и пытался от него увернуться, но каждая попытка была бесполезной. Чудовище превышало юношу во всем, и еще сильней вцепилось к нему, не давая спастись…

Нейптол привел парня к нужному место. Пойманные жители сидели на коленях и были окружены ивенгами и гибридами, и боялись ни то, что пошевелиться, а даже вздохнуть. Все смотрели на землю и горько плакали. Нейптол собрался Антона присоединить к пленным, и Петер резко его заметил:

— Антон? Ты что тут делаешь?

Нейптол, как вкопанный, остановился, и понял, что предводитель заметил его жертву. Увидев Петера поближе, Антон внимательно заглянул ему в глаза, затем взглянул на Эрамгедона, который вопросительно уставился на парня, и начал говорить:

— Петер…пожалуйста, не делай этого, отпусти жителей, не убивай всех королей, не уничтожай Королевство, ты…ты в полной опасности…пожалуйста, прекрати!

У Петера глаза ошеломленно округлились. Он был потрясен, и хотя отчаяние, звучащее в голосе Антона, произвело на него сильное впечатление, в эти слова он не вникнул и отказывался с этим соглашаться.

— Ты чего несешь?

У Эрамгедона с интересом загорелись глаза. Увидев его, Антон почувствовал, как что-то свирепое внутри него поднялось, и опять заговорил:

— Петер, мне надо тебе кое-что рассказать! Прошу, поверь мне! Давай отойдем отсюда, и я наедине тебе все расскажу.