— Будет исполнено, сэр, — кивнули нейптолы и, схватив всех за руки, повели к кораблям.

Когда нейптол, который заткнул Антону рот, отошел от Петера на несколько метров и собрался выполнять свой приказ, он убрал свою руку со рта юноши, и Антон начал в надежде кричать Петеру:

— Нет, я тебе сейчас скажу! Ты своей победой принесешь эр…

— Молчать! — грозно рявкнул нейптол.

— Что, не справляешься с ним? — раздался голос Мариам. Девушка, не умолкая, смеялась.

У Антона от вида Мариам внутри что-то злобное приподнялось. Кого угодно, а видеть ее именно сейчас ему не хотелось, особенно бесила его ее лучезарно-злорадная улыбка. Гибрид заговорил:

— Мариам, срочно вколи ему снотворное, которое принесли сюда на всякий случай, вот и настал этот случай. Он знает о господине Эрамгедоне, — у Мариам глаза округлились, — и хочет это объяснить Петеру! Срочно вколи ему снотворное, чтобы он не кричал на эту территорию и не привлекал к себе внимания! — и поднес к ней напряженную руку юноши, на которой выступили вены.

Улыбка слезла с лица Мариам, и не прошла секунда, как она, схватив из своей сумки, висящей через плечо, коробочку, вытащила из нее шприц наполненный белой жидкостью и со всей силой вонзила его Антону в запястье. Она торопливо нажимала большим пальцем на поршень.

— Нет! У вас ничего не вый… — вырвался крик из горла, но Антон не успел договорить до конца, даже моргнуть не успел, как закрыл плотно свои глаза и упал всем спящим телом нейптолу на руки.

— Чудно, — расслабленно вздохнула Мариам, — тащи теперь этого придурка туда, куда тащил.

Нейптол этому обрадовался и понес спящего Антона на корабль. Он надеялся, что теперь ничто не помешает господину Эрамгедону для восхождения на трон. Мариам мигом побежала к месту, где стояли Петер и Эрамгедон.

Когда гибриды загнали в корабль новых пленных, к Петеру подошел ивенг, в чьих руках истерично кричала и громко плакала над трупом Вайлетт Хейлин. Заметив эту картину, Петер почувствовал щелчок удивления — он их сразу же узнал и был в ужасе от того, что Вайлетт уже мертва.

«Что случилось с этой?!» — мысленно спросил он у ивенга, указывая рукой на мертвую девушку.

Ивенг грозно прохрипел. Петер поразился его ответу:

«Ну и что, что она тебя, кусок болвана, достала и мешала поймать мелкую, ты ее должен был доставить мне живой! Ну ладно, уже не исправить твою глупую ошибку, неси обеих в корабль!»

Ивенг кивнул и направился к кораблю. Оставшиеся ивенги продолжили окружать и наблюдать за пойманными жителями, которые громко плакали, умоляли не убивать их, спасти и не нападать никогда. Возможно, раньше у Петера на эту картину проснулось бы сочувствие к этим людям, которые были вообще ни в чем не виноваты, но счастье за пойманных всех аристократов, за разрушенную грань победы в этой войне, счастье за дружбу между ним и злодеем не пробудило внутри мятежника никакой жалости, никакого сочувствия к пойманным жителям. Он хладнокровно приказал нейптолам и ивенгам: