Петер возмутился:

— Да что значит твое «когда»? Ау, очнись, Аристарх! Война идет! Когда ты сделаешь то, для чего вообще родился?!

Аристарху уже надоело слушать вопросы Петера, отвечать с правдой на которые он не собирался. Ему надоело после каждой правды, которую он пытался объяснить всем, слышать: «Лжец! Все там сказано о тебе! Ты просто трус и лентяй!». Разозлившись, он рукой нечаянно задел кнопку, которая заставила голограмму Андора вырасти до огромных размеров. Не обратив на это внимания, Аристарх рявкнул:

— Все, не лезь! Я занят! Свали отсюда! У меня серьезное дело! Если не ты, то я уже, наверное, отправился по своим делам! Вали отсюда и сиди, как миленький, в углу и только попробуй пискнуть! ВОН!

Голограмма Андора начала превращаться в голубую сферу. Аристарх, когда увидел это, вздрогнул всем телом и мигом отменил операцию, притронувшись рукой к Финиксу и дернув рычаг на себя. Петер всхлипнул и после нового крика Аристарха: «ВОН ОТСЮДА!» убежал с криками из лаборатории, оставив старшего брата в полном одиночестве.

Финикс начал ослепительно сиять и заставил Аристарха прищуриться. Белоснежный свет окунул собой все помещение, скрывая собой каждую мебель, каждую вещь в комнате. Аристарх решительно смотрел, как свет расступился перед ним, как голограмма планеты превратилась в синюю сферу, сверкающую от вспышек искрящихся молний.

В голове Аристарха до сих пор звучал голос Петера: «Аристарх, ты когда начнешь делать то, что пророчит тебе судьба, избранный ты братец?»

«Знал бы ты, Петруша, всю правду… Даже если б знал, то не поверил мне, так как никто мне не верит. Вы все видите во мне «избранного», хоть таким я и не являюсь…»

Аристарх вошел в огромную сферу. Все помещение озарилось в ярких цветах радуги. В окошке за горизонтом сверкнула планета Ксандерс, освещая сумрачное небо Титана…

***

Вы все видите во мне «избранного», хоть таким я и не являюсь…

Резко ударила боль в сердце…

А реальной высшей силой владею не я, а другой!

Он пытался пошевелиться хоть какой-нибудь частью тела. При любой попытки ощущал сильную слабость. Она, как клещ, впилась своими клыками, высасывая все оставшиеся силы, которых и так толком не осталось после того ужасного испытания…

Из-за каких-то идиотов, которые неправильно перевели это гребаное пророчество, все видят во мне героя, хотя речь там шла вовсе о другом и про меня там от силы было написано лишь одно предложение.