— Витя, какого хрена он еще в сознании? — прошипел тот, что постарше. — Вали его на пол!

— Да не знаю я! — рванул ко мне следак, вцепившись в руки. — Всё, как обычно! Выпил кружку уже минуты три как!

Навалившаяся на меня тяжесть трех мужиков заставила взреветь. По крайней мере так я думал. Вместо этого изо рта донеслось лишь сипение и меня споро повалили на землю. Правую руку вывернули в сторону, после чего почувствовал давление и укол. Что-то горячее полилось по венам и разум начал уплывать окончательно. Секунда, другая и темнота.

В себя приходил тяжело. Чугунная голова, мыслям в которой вообще не было места. В теле какая-то неприятная тяжесть и ломота. Во рту пересохло и появился мерзкий кислотный привкус. Глаза открываться вообще не хотели, как и ощущение собственного тела тоже не хотело возвращаться.

— Да всё я правильно рассчитал! — на грани слышимости звучал голос следака.

— Крепкий малый, — со смешком бросил другой. — Даже после укола не сразу отъехал. Что делать будем, Михалыч?

— Да по схеме всё, — раздался третий, спокойный и твердый. — Как закончите, наберите. И не церемоньтесь, как в прошлый раз! Время — деньги.

Хлопок дверью прозвучал слишком громко, от чего я невольно вздрогнул. Способность мыслить критически потихоньку возвращалась. Вместе с ней начал понемногу ощущать и тело. Так, сижу на стуле, руки за спиной в наручниках. Браслеты и на ногах. Вокруг тихо, ни радио, ни каких других звуков. Кажется, все вышли провожать этого самого Михалыча.

Итак, что мы имеем?

Мозги ворочались неохотно, уже хоть что-то.

Ублюдки явно подмешали мне что-то в чай, ну а после, когда не отключился, был укол. Увезли меня хрен пойми куда и явно не на шашлыки. Но, что самое скверное, всё это провернули прямо в отделении полиции. Черт. Приятного мало, а выводы так вообще безрадостные.

Очередной хлопок дверью и снова два голоса.

— Через сколько очухается, как думаешь? — тот самый следак, что и напоил чаем.

— После полноценной дозы-то? — хмыкнул второй. — Часов через шесть, не меньше. Сам знаешь, как эта дрянь по башке бьет.

— Опа, — замер следак на пороге, увидев меня. — Клим, этот Большов очнулся. Зови Александра Петровича, разговаривать будем.

Понять, что я очнулся и правда было не сложно. Я в общем-то и не скрывался. Рассматривал место, где оказался и по скрипу двери повернул голову. Теперь вот смотря на то, как второй мужик ушел, так и не зайдя, крутил в голове разные мысли.

— Лучше бы тебе не артачиться, Юра, — хмыкнул следак. — Тогда, глядишь, и живым останешься.

На его слова я даже бровью не повел, чем заставил улыбку с его лица пропасть, словно её и не было. Наручники, что стягивали руки за спиной не казались мне такой уж проблемой. Да, были такие и на ногах, но тоже сильной обеспокоенности по поводу них не испытывал.