— Я хочу жить на Дивии, но не как там живёт вся грязь, — сказала она на родном языке.

Голос её дрожал от страха, ибо такая наглая просьба, напрямую высказанная высшему — смертный приговор для низкой.

— Тебе нет места на Дивии, — ответил я. — И не в моей власти это поменять. Дай пройти.

Снежана-Чи помедлила, а потом отползла в сторону.

Я прошёл мимо неё. Снежана-Чи мне нравилась, хотя она воспитана в абсурдном поклонении Дивии, что создало между нами пропасть. Я почти любил её, поэтому не стал бы превращать в служанку и брать с собой. Я лучше неё знал, что ничего хорошего в этом не будет.

— Вернёшься ли ты? — спросила она в пол.

Я нагнулся, схватил её за руку и рывком поднял на ноги. Потом крепко-крепко поцеловал.

— Вернусь я или нет, на то воля Создателей.

Услыхав имена сверх высших богов, в которых верили сами высшие, Снежана-Чи хотела снова упасть лицом в пол, но я удержал её.

Пригладил её растрепавшиеся от поклонов волосы и сказал:

— Если вернусь, то ты узнаешь об этом.

— Я буду ждать всю жизнь, о высший Самиран.

Произнесла это без надрывного преклонения, с которым к нам обращались низкие. Её слова шли от чистого сердца.

Повинуясь внезапному побуждению, я снял с пояса шкатулку с целительскими озарениями и отдал ей:

— Мой прощальный подарок. А ещё держи — шлем небесного воина.

Снежана-Чи порывисто схватила шкатулку и с опаской обхватила тяжёлый шлем. Не знала, как меня благодарить: прикасаться ко мне боязно, а упасть лицом в пол я снова не позволил. Да и неудобно падать, когда руки заняты дарами высшего.

Я подтолкнул её в сторону двери, как злой хозяин, выгоняющий собачку:

— Уходи.

Снежана-Чи убежала по коридору, оглашая его своды рыданиями.

М-да, вот уж не думал, что буду сожалеть о ней…