– Мой… – громко отозвался Пайкел, направляясь к двери, но остановился, когда все трое обернулись к нему. – Братец, – негромко пробормотал он и добавил: – Тс-с-с!

Никто из заговорщиков не догадывался о том, что громкость голоса на самом деле не имела значения, потому что крошечный демон-шпион все равно слышал каждое слово. Поэтому нельзя было считать простым совпадением то, что королева Консеттина почти сразу после этого разговора появилась в дворцовом саду, чтобы проведать Пайкела.

– Ты их знаешь? – обратилась она к ослепительно улыбавшемуся дворфу, и тот сразу помрачнел.

– Хафлинга и варвара из Агларонда, – пояснила Малкантет. – Ведь это твои друзья.

– М-м-м…

– Они пришли, чтобы спасти меня, увезти в безопасное место, – добавила суккуб. Она изобразила обезоруживающую, полную благодарности улыбку, и Пайкел едва не упал в обморок, такие могущественные чары заключались в этой улыбке.

– О-о-о… – признался он.

Королева наклонилась и прошептала в ухо Пайкелу:

– Мы не можем бежать. Король Ярин начеку, он далеко не глуп. Он знает, что хафлинг пришел за мной.

– О-о-о. – Звук был тот же самый, но имел совершенно иной смысл: теперь садовник был сильно встревожен.

– Вот именно, о-о-о, – кивнула королева. – Я не могу бежать в Агларонд, мой дорогой дворф. Такой поступок неизбежно приведет к войне, а я не желаю становиться причиной войны.

– Ага, – согласился Пайкел.

– Но, с другой стороны, мне совершенно не хочется оставлять после себя статую без головы, – уныло произнесла королева. – О, Пайкел, ты должен мне помочь!

– Ой!

– Ты мне поможешь?

Пайкел закивал так усердно, что едва не повалился навзничь.

– Стражники, которые дежурят у моей спальни, нерадивы, – продолжала королева. – Они все время спят. Пришли ко мне рослого варвара сегодня ночью.

Пайкел вытаращил глаза и нервно захихикал.

– Да, я знаю, что это отвратительно, но у меня нет иного выбора, – ответила Консеттина. – Я не могу бежать. Это приведет к войне, а кроме того, во время погони нас всех перебьют. Но я должна что-то предпринять. Поэтому отправь его ко мне, и я дам королю то, что ему нужно больше всего на свете, и, возможно, тогда все мы наконец обретем покой. Ты сделаешь это, Пайкел? Ты передашь мою просьбу своему брату?

– Мой братец!