Если бы Пайкел был способен рассуждать здраво, то ему пришло бы в голову, что королева Консеттина не может знать о его родстве с Айвеном и что она никак не могла разгадать их маленький заговор так быстро. Но в улыбке женщины было нечто такое, что сбивало с толку зеленобородого дворфа, мешало ему соображать, и поэтому он направился обратно к домику для гостей, чтобы рассказать остальным, что планы изменились.

* * *

– Давай быстрее, но только тихо, – произнес Айвен, склонившись над небольшой винтовой лестницей. На это ушло три дня, но в конце концов дворфа назначили дежурить ночью у комнаты королевы Консеттины. Благоприятный момент настал.

– Он, видишь ли, заупрямился, – сообщил Реджис, стараясь говорить как можно тише.

Айвен, грохоча сапогами, спустился по ступеням. Раздраженный хафлинг стоял, сердито подбоченившись, и кисло оглядывал Вульфгара, который привалился к стене у подножия лестницы.

– Я не могу согласиться на это, – пробормотал Вульфгар. – Я не за этим пришел в Дамару.

– Госпожа Доннола…

– Не сказала мне, что это часть ее плана, – перебил его Вульфгар.

– Мы пришли сюда, чтобы спасти королеву, и вот теперь мы именно этим и занимаемся, – возразил Реджис, но выражение лица Вульфгара не смягчилось – совсем наоборот.

– Ты просишь меня стать отцом ребенка, а потом бросить его, – упирался варвар.

– Ты же в последние два года только тем и занимался, что прыгал из койки в койку, спал со всеми подряд, кто соглашался! – заорал Реджис, и Айвен ахнул от страха.

– Тихо, ты, болван! – прошипел дворф. – Мы в доме короля!

Рассерженный хафлинг лишь мотнул головой в ответ.

– То была игра, а на сей раз все по-настоящему, – возразил Вульфгар. Он не считал, что вел себя безответственно; он никогда не лгал женщинам, с которыми имел дело в своей второй жизни. Да, для него это была игра, и он соблюдал соответствующие предосторожности, особенно после знакомства с Пенелопой Гарпелл. Чародейка продемонстрировала ему немало хитростей и рассказала об общепринятых снадобьях для предотвращения беременности.

– Игра, которая вполне могла обернуться… – начал хафлинг.

– Хватит! – оборвал его Вульфгар. – Не надо учить меня жизни, друг. Я все это время был осторожен и не питал никаких иллюзий. Но сейчас ты просишь меня осознанно зачать ребенка, которого я никогда не увижу.

Реджис и Айвен обменялись озадаченными взглядами, не понимая причин неожиданного упрямства варвара, но в конце концов Реджис вспомнил одну немаловажную подробность его прошлой жизни.

– Кэлси, – произнес он. – Ты вспомнил о Кэлси. – Он обернулся к Айвену. – У Вульфгара когда-то была дочь, не родная, но появившаяся на свет при таких же обстоятельствах…